Экипаж укатил в сторону Верхнего города, а истребитель остался стоять, глядя ему вслед. Странная вышла встреча. Не холодная даже, а совершенно безэмоциональная. И еще одна деталь скреблась на краю сознания: за весь разговор старый друг не задал ни единого вопроса. Где ты был десять лет, как выжил, откуда шрам, почему вернулся. Ничего. Прежний Оттон вцепился бы в него, как клещ, и не отпустил бы до утра. Впрочем, люди меняются, как изменился и сам Себастиан, хоть всячески и старался вести себя так же беспечно, как и раньше.

В клубе пахло гарью, кислотой и свежей штукатуркой. Управляющий, сухощавый мужчина с идеальным пробором и красными от недосыпа глазами, обнаружился в главном зале, где он руководил рабочими с интонациями полководца, проигрывающего решающее сражение. При виде истребителя он заметно вздрогнул.

— А вы…

Себастиан продемонстрировал знак истребителя и представился:

— Себастиан де Грейв. Это я вчера уничтожил тварь в вашем клубе.

— Ох, лер де Грейв. Чем… чем могу служить?

— Меня интересует ваш сигнальный артефакт. Хочу взглянуть.

Управляющий скорбно развел руками.

— Опоздали. Утром приезжали офицеры секуритате с предписанием, забрали кристалл вместе с креплением и опечатали нишу. Сняли показания со всего персонала. Мне велено было молчать о результатах, но… — он покосился на заколоченное окно и понизил голос, — вам, полагаю, молчать бессмысленно, вы и так все узнаете. Их артефактор осмотрел кристалл прямо здесь и сказал, что тот очень аккуратно выведен из строя. Внутри аккуратно пережжена какая-то управляющая нить, снаружи ни царапины. Работа мастера.

— Занятно. Кто вообще имел доступ к артефакту?

— Никто, лер. Ниша запирается, ключ у меня и у владельца. Кристалл трогают только во время планового обслуживания.

— И когда было последнее?

— Примерно неделю назад. Приходил мастер из мастерской-изготовителя, все как обычно: проверка, чистка, подзарядка накопителя. У них договор с клубом с самого открытия, обслуживание каждый месяц.

— Тот же мастер, что и всегда?

Управляющий замялся, и по его лицу стало понятно, что этот же вопрос ему утром задавала секуритате, и ответ ему самому очень не нравится.

— Нет. Обычно приходил старый Гельд лично или его старший подмастерье, рыжий такой, с косичками в бороде. А в этот раз явился новый работник, человек, не гном. Сказал, что подмастерье захворал. Бумаги у него были в порядке, печать мастерской, сопроводительное письмо, я проверял лично. Кто же знал?

— Опишите его.

— Средних лет, неприметный. Вежливый. Лица, честно говоря, не вспомню, хоть режьте. Серый плащ, кожаный саквояж с инструментами. Работал минут двадцать, расписался в журнале и ушел.