— Хозяева?

— Не нашли пока. Ни старого Гельда, ни подмастерьев. Соседи говорят, вечером все были в мастерской, свет горел допоздна. А после пожара ни костей, ни следов. Дознаватель сказал, может, жар был такой, что и костей не осталось. — Стражник поежился. — Врет, наверное. Кости после пожара всегда остаются, у меня дед могильщиком был, я знаю.

Позапрошлой ночью. Себастиан медленно перевел взгляд с обугленных стропил на вплавленную в камень вывеску. Прошлой ночью кислотная вдова вломилась в «Гринвич». Пока он гонял тварь по залу среди визжащих аристократов, на другом конце города кто-то методично превращал в пепел единственную ниточку к человеку, испортившему сигнальный артефакт, вместе со всеми, кто держал ее в руках. Причём делал это по заранее составленному плану, потому что о провале в тот момент еще никто знать не мог. Враг явно аккуратен и нетороплив, к тому же, он имеет доступ к алхимическому огню, способному спалить тела до состояния пепла, и команду таинственных исполнителей с неприметными лицами.

Себастиан поднырнул под веревку, не обращая внимания на протестующее блеяние стражника, и прошелся по краю пепелища. Спекшаяся мостовая, оплавленное железо, ровный слой серо-белой золы. Горело жарко и, главное, равномерно, без очагов. Обычный пожар расползается от одной точки, а этот вспыхнул сразу везде, словно кто-то заранее пропитал здание чем-то горючим от подвала до чердака. В золе у бывшего порога блеснуло, и Себастиан присел, поддев находку ножом. Оплавленный латунный кругляш, бывший когда-то печатью мастерской. Той же печатью, оттиск которой красовался в журнале клуба «Гринвич» под закорючкой неприметного мастера.

— Эй, туда нельзя! — запоздало возмутился стражник.

— Мне можно. — Истребитель выпрямился, убирая кругляш в карман и демонстрируя знак на руке. — Какой вообще смысл тут стоять? Все, что было ценного, сгорело вместе с владельцем мастерской и всеми подмастерьями.

— Не всеми, — поправил стражник. — Пропали Гельд и два подмастерья. Третий-то, рыжий, который старший, еще за две недели до пожара слег. Живёт сейчас у сестры на соседней улице, горячка у него, доктор ходит. Повезло бедолаге, что захворал.

Себастиан очень медленно повернулся к стражнику.

— Рыжий? С косичками в бороде?

— Ну да, Торвин. А вы откуда знаете?

Повезло, значит, что захворал. Ровно за две недели до пожара, в тот день, когда в клуб вместо него отправился неприметный человек с поддельными бумагами. Интуиция перестала зудеть и завыла в полный голос.

— Мне нужен точный адрес места, где он живёт, — потребовал истребитель, и что-то в его голосе заставило стражника вытянуться по стойке смирно. — Быстро.