Себастиан сел, положил на стол три серых листа и развернул их к дяде.

— Речь не об этом. Я забрал из архива секуритате дело о нападении на карету де Грейвов десять лет назад. Все дело целиком. Целых три листа.

Эдмунд посмотрел на бумаги и не притронулся к ним.

— Я знаю, сколько там листов.

— Вы их видели?

— Я их подшивал. Точнее, я четыре месяца ходил и требовал, чтобы туда подшили хоть что-нибудь еще, а мне отвечали, что дознание приостановлено. — Он налил себе и не выпил. — Спрашивай, Себастиан. Ты ведь не бумаги пришел показать.

— Спрошу. Расскажите мне про те два дня.

— Какие именно?

— От гибели отца до нашего отъезда. Все, что помните, по порядку и без щадящих формулировок. Что точно требовали от городского совета тёмные эльфы? Кто решал нашу судьбу, и главное, кто и как голосовал на собрании?

Эдмунд долго молчал, глядя в графин.

— Посольство царства Таллос требовало твоей выдачи, — произнес он наконец. — На следующее же утро. Требование подали официально, через наместника: выдать виновного дому урд Валор для их собственного правосудия. Норбер де Стард вынес вопрос на совет, и они заседали почти двое суток.

— Вы там были?

— Кто бы меня туда пустил? — Дядя усмехнулся углом рта. — Я был младшим братом человека, который еще вчера этот совет возглавлял, и никем больше. Я сидел в приемной, ожидая их решения.

— И каким же оно было?

— Я так и не сумел добиться, чтобы мне сказали прямо. — Эдмунд наконец выпил. — Официально решение сформулировали как «просить дом урд Валор об отсрочке до выяснения дополнительных обстоятельств». Неофициально мне объяснили в том же коридоре, что город не станет воевать с посольством Таллоса из-за пьяного мальчишки, обесчестившего принцессу тёмных эльфов, и что через три дня тебя выдадут.

— А конвой? Почему его не предоставили?

Вот тут Эдмунд поднял голову.

— Значит, ты и про конвой прочел.

— Прочел. Три слова в показаниях охранника, между делом. Расскажите, как это было.

— Сюзанна пошла в ратушу сама, на второй день. — Дядя говорил медленно, будто выдавливая из себя каждое слово. — Вдова главы совета правления города, в трауре. Она смиренно просила выделить два десятка стражников, чтобы вывезти детей в столицу. Не спрятать или помочь сбежать, а просто сопроводить до границы округа, законно и открыто. Но ей отказали.

— Кто отказал?

— Совет. Решением большинства.

— Дядя, совет — это десять человек с конкретными фамилиями.

— Я знаю, сколько их. — Эдмунд поставил стакан слишком резко. — Я не знал, кто как голосовал, и не знаю до сих пор, поскольку заседание было закрытым. Мне вынесли решение в двух строчках и предложили не отсвечивать в городской ратуше, а заняться более важными делами, например, похоронами брата. Формулировку этого решения я запомнил дословно: город не может выделять стражу семье, находящейся под дипломатическим расследованием.