Из распахнувшихся дверей особняка уже бежали через двор Эдмунд в наспех запахнутом халате поверх сорочки и Рауль: вдоль его предплечий струились узкие ленты живой темноты, то собираясь в подобие клинков, то распадаясь дымом. Себастиан отметил про себя, что дар у кузена красивый и, судя по плотности лент, вовсе не слабый. Тень, фамильный Аспект де Грейвов, узнавалась безошибочно: та же живая тьма, что три века кормила род и дала ему имя. Конечно, с той Тенью, что была когда-то у самого Себастиана, аспект Рауля не сравнить, но для адепта его лет очень даже достойно.

— Что здесь произошло⁈ — Эдмунд затормозил у ворот, обвел взглядом оплавленный фонарь, выбоины в мостовой, следы крови и оторванную каменную лапу. — Себастиан! Ты цел? Что это было? Грабители?

— Грабители в Грейфолле не настолько опасны. — Истребитель присел у самой большой лужи черной крови, которая все еще исходила паром. — На меня напала очень интересная и необычная тварь, но мне повезло. А вот извозчику, который меня привез, повезло меньше, он так и не успел получить оплату. К тому же его мёртвое тело уехало вместе с экипажем куда-то в сторону площади, пошлите кого-нибудь за стражей и вдогонку за лошадью.

— Тварь⁈ Здесь, в Верхнем городе, у нашего дома⁈

— Жизнь полна сюрпризов.

— Но почему не сработал сигнальный артефакт⁈

— Надеюсь, вам его устанавливала не фирма «Гельд и сыновья»?

— Возможно, — неуверенно ответил Эдмунд. — Этим вопросом занимался Морис. А что?

Рауль подошел ближе, и ленты темноты на его руках нервно дернулись, когда он разглядел борозды, оставленные когтями в граните. Четыре параллельные канавки глубиной в палец. Он присел, примерился к ним ладонью, потом посмотрел на выломанный из ограды прут из кованого и укреплённого магией железа, потом на кузена, который спокойно, как аптекарь, соскребал ножом дымящуюся кровь в стеклянную склянку.

— И ты дрался с этим? — В голосе Рауля впервые за все время не было ни капли яда. — Один? Без магии?

Он подошёл к каменной лапе и осторожно ткнул её носком ботинка.

— И даже почти справился, пока доблестная охрана не открыла заградительный огонь по мне. — Себастиан заткнул склянку пробкой и поднял ее к свету фонаря. — Не переживай, кузен. Если она вернется, и у тебя будет случай познакомиться лично. Твои тени, кстати, могут оказаться полезнее жезлов охраны, как минимум, будут точнее.

Женщины из дома так и не вышли, и правильно сделали: Вивьен с Элизой наблюдали за двором из окна второго этажа, и подробности им предстояло узнать несколько позже, в сильно отредактированной Эдмундом версии. Сам Эдмунд отправился будить дворецкого, который почему-то так и не явился на выстрелы, и посылать за стражей, Рауль остался стоять над бороздами в граните, а Себастиан поднялся к фонарю, достал из внутреннего кармана мешочек с серой пыльцой и высыпал щепоть прямо в приоткрытую склянку.