варевом и поставила перед Ярко на стол. — Ешь, — коротко бросила она. — Путь был долгим, силы тебе ещё понадобятся. С первого взгляда суп выглядел аппетитно: густой, золотистый, с кусочками моркови и лука, от него поднимался ароматный пар. Ярко уже потянулся к ложке, но вдруг замер. Стоило приглядеться — и желудок скрутило от тошноты. В бульоне копошились белые черви, извиваясь и переплетаясь между собой. Запах тоже изменился: вместо пряного аромата трав он вдруг почувствовал гнилостный, затхлый дух, будто от чего‑то давно протухшего. Велимира тем временем отвернулась и занялась своими делами у печи, что‑то помешивая в большом чугунке. Ярко покосился на старуху, потом на котомку у ног. Быстро, почти незаметно, достал из неё пирожок, который мать положила ему в дорогу. Откусил кусочек — тёплый, с картошкой и укропом, такой родной и привычный — и тут же спрятал остаток под стол. Ведьма вдруг обернулась. Ярко мгновенно схватил ложку и принялся усердно перемешивать варево, стараясь не морщиться. — Ох, и вкуснота, — выдавил он, стараясь говорить как можно убедительнее. — Никогда такого супа не ел, хозяюшка! Велимира лишь хмыкнула и снова отвернулась к печи. Ярко быстро откусил ещё от пирожка, стараясь делать это бесшумно. Серый кот, сидевший на сундуке у стены, сощурил глаза, но ничего не сказал — только слегка дёрнул хвостом. Когда пирожок закончился, Ярко аккуратно спрятал крошки в ладонь и незаметно стряхнул их за лавку. Он снова взялся за ложку и сделал вид, что с удовольствием ест, хотя к горлу подкатывала тошнота. — Ну, как? — Велимира наконец повернулась к нему, скрестив руки на груди. — По вкусу ли угощение? — Очень вкусно, — твёрдо ответил Ярко, стараясь не смотреть в тарелку. — И сытно. Даже слишком. — А почему же тогда почти не тронул? — прищурилась ведунья. — Три ложки всего. Ярко на мгновение растерялся, но тут же нашёлся: — Да суп такой густой да наваристый, что мне и трёх ложек хватило. Очень сытный! Велимира помолчала, изучающе глядя на него. Потом вдруг усмехнулась — не зло, а будто с удовлетворением. — Ладно, — сказала она. — Раз уж так хвалишь мою стряпню, значит, оставайся. Вот твоя лавка, — она указала на широкую деревянную скамью у печи. — Будешь спать здесь. И завтра с рассветом — к делу. Ярко выдохнул с облегчением. Он осторожно отодвинул тарелку с варевом подальше и встал, чтобы отнести её к печи. Когда проходил мимо кота, тот тихо мурлыкнул: — Неплохо соврал, деревенщина. Для первого раза. Ярко лишь молча улыбнулся в ответ. Он подошёл