к лавке, расстелил на ней свою куртку и сел, глядя, как Велимира помешивает что‑то в котле. Огонь в печи трепетал, отбрасывая пляшущие тени на стены, а за окном уже сгущались сумерки. «Первый день, — подумал Ярко. — Только первый день. И испытание всего одно. Что же будет дальше? Пирожков надолго не хватит...» Он откинулся на стену, закрыл глаза и глубоко вдохнул — дым, травы, тепло печи… и едва уловимый запах того самого варева, которое он так и не смог заставить себя съесть. Ярко сам не заметил, как задремал. Усталость взяла своё: веки отяжелели, мысли смешались, и он погрузился в сон прямо на лавке у печи. Когда открыл глаза, в горнице почти стемнело. Огонь в печи догорел до углей, отбрасывая тусклое красноватое свечение. Велимира сидела за столом и перебирала травы — сухие стебли шуршали под её пальцами, наполняя воздух терпким ароматом. Ярко вдруг остро ощутил, что ему нужно отлучиться по нужде. Он заёрзал на лавке, покраснел и нерешительно произнёс: — Бабушка… а где тут… ну, это… можно отлучиться за надобностью? Велимира оторвалась от своего занятия, подняла брови и коротко рассмеялась: — В лес сходи, где ж ещё. Тут за любым дубком можно — природа она щедрая, не обидится. Только смотри, — она хитро прищурилась, — чтоб за жопу никто не ущипнул! Лес‑то наш озорной, любит над путниками подшутить. Ярко покраснел ещё сильнее, неловко поднялся с лавки и направился к двери. — Да не бойся, — бросила ему вслед Велимира уже без насмешки. — Главное — не сворачивай с тропы, что от избы ведёт. И не отвечай, если кто по имени кликнет. Понял? — Понял, — кивнул Ярко и вышел наружу. Воздух был прохладным, пах хвоей и влажной землёй. Он огляделся: тропа, о которой говорила ведунья, действительно вилась от крыльца вглубь леса — узкая, едва заметная, но различимая в свете ущербной луны. Ярко отошёл в сторону, стараясь держаться в пределах видимости избы. Вокруг шелестели деревья, где‑то ухнула сова, а в кустах что‑то зашуршало. Он замер, прислушался — но звук больше не повторился. «Не отвечай, если кто по имени кликнет», — эхом прозвучали в голове слова Велимиры. Он быстро справился с делом и уже собирался вернуться, как вдруг услышал — совсем тихо, будто ветер прошептал: — Ярко… Он вздрогнул и замер. Голос был женский, мелодичный, манящий. — Ярко, подойди ближе… я покажу тебе дорогу к дому… Сердце забилось чаще. Ему вдруг отчаянно захотелось шагнуть в сторону голоса — туда, где между деревьями мерцал слабый голубой огонёк. Но он вспомнил слова ведуньи. Сжал кулаки, тряхнул