И что страх — он как болото: чем больше барахтаешься, тем глубже увязаешь. Дыши ровно и думай о чём‑то простом. О траве, которую перебирал. О ветре за окном. О тепле печи. Понял? — Понял, — прошептал Ярко. Он закрыл глаза. Где‑то рядом шуршали травы, которые ведунья продолжала разбирать — неспешно, методично. Запах можжевельника, полыни и сушёной малины смешивался с теплом печи, убаюкивал. Постепенно звуки стали отдаляться. Велимира что‑то бормотала себе под нос — то ли заговор, то ли просто песню. Ветер за окном шелестел ветвями, а из угла доносилось едва уловимое поскрипывание — будто кто‑то ходил босыми ногами по половицам. Но Ярко уже не слышал этого. Он провалился в сон — глубокий, тёмный, но на удивление спокойный. Перед глазами мелькнуло лицо матери, её улыбка, когда она укладывала пирожок в его котомку. Потом — серый кот, подмигивающий на лесной тропе. Потом — Велимира, которая кивнула ему, как равному. «Я справлюсь», — подумал он сквозь сон. И уснул окончательно. Глава 5. Взгляд Велимиры Велимира родилась в обычной деревне — в простой избе на окраине, где пахло свежим хлебом и дымом очага. Но стоило ей появиться на свет, как всё вокруг стихло. Птицы перестали петь, ветер замер, даже пламя лучины в углу замерцало и почти погасло. Тени в углах избы зашевелились, потянулись к маленькому свёртку с новорождённой — длинные, чёрные, будто живые. Повитуха, опытная старуха с твёрдыми руками и суровым взглядом, ахнула и отшатнулась. Родители, только что ликовавшие, замерли в ужасе. — От греха подальше, — хрипло прошептала повитуха, перекрестившись. — Отнеси её в лес, мать. Девочка эта… она не простая. Скорее всего станет ведьмой. А такие у нас не живут. Мать плакала, дрожала, но послушалась. Закутав малышку в тёплое одеяло, она отнесла её в глубь леса — туда, где старые ели стояли стеной, а тропы терялись в мху. Опустила свёрток на мягкий мох, поцеловала крошечный лобик и, глотая слёзы, пошла прочь. Отец шёл следом, не оборачиваясь. Девочка сначала кричала — громко, отчаянно, зовя ту, что дала ей жизнь. Но постепенно голос стих. Что‑то тёплое, мягкое и мурчащее прислонилось к её боку. Крошечные пальчики нащупали тёплую шерсть — кот, огромный, серый, свернулся клубочком рядом, согревая младенца. Малютка затихла, прижалась к нему и уснула. А потом тёплые руки подняли её вверх. Предыдущая ведунья — старая женщина с глазами, полными древней мудрости, — стояла над мхом, улыбаясь. Она давно ждала этого дня. Знала, что в деревне родится дитя с даром, и лес уже шептал