зовут, а *предупреждают*. Велимира нахмурилась, бросила водоросли в огонь. Те зашипели, вспыхнули багровым пламенем и тут же погасли, оставив после себя запах гари и чего‑то сладковатого, тошнотворного. — Иной питается страхом, растёт на боли, — тихо произнесла она. — Если его не остановить, он поглотит лес, а затем доберётся и до деревень. И тогда уже не будет разницы, проклятый ты или нет — он возьмёт всех. Ярко сглотнул, чувствуя, как внутри всё сжалось. Он посмотрел на Велимиру, на лешего, на мерцающий огонь в печи — и вдруг осознал, что детская сказка о волшебном лесе закончилась. Началось что‑то другое. — Что мы можем сделать? — спросил он, и собственный голос показался ему чужим, слишком тихим. Велимира повернулась к нему, и взгляд её стал жёстким, почти суровым, но в глубине глаз мелькнуло что‑то похожее на сочувствие. — Ты хотел учиться магии? — спросила она. — Теперь у тебя будет шанс. Но помни: за каждое знание приходится платить. И плата эта может оказаться выше, чем ты думаешь. Леший склонил голову, ветви на его рогах зашуршали, как сухие листья: — Лес помнит всё, — прошептал он. — И он просит помощи. Не ради себя — ради тех, кто ещё жив. Велимира подошла к полке, сняла с неё старый кожаный мешок, потрёпанный, с выцветшими рунами по краям, и протянула Ярко. — Собирайся, — сказала она. — Пойдём к капищу. Нужно понять, кто совершил обряд… и что именно призвал. А ещё — решить, готовы ли мы заплатить ту цену, которую потребует лес за его спасение. Ярко кивнул, сжал в руке мешок, чувствуя, как волнение смешивается с трепетом. Он ещё не знал, какие ужасы ждут их у трясины, но одно понимал точно: с этого момента его жизнь уже никогда не будет прежней. Где‑то в глубине леса что‑то *шевелилось* — и ждало их прихода. Ярко затянул потуже завязки кожаного мешка, вдохнул поглубже и шагнул вслед за Велимирой и лешим за порог избы. Воздух снаружи был густым, пропитанным запахом гниющих листьев и стоячей воды. Туман стелился по земле, обволакивая ноги, будто пытался удержать. — Держись рядом, — бросила через плечо Велимира. — В этом лесу тропы живые. Могут завести не туда. Леший шёл впереди, принюхиваясь к воздуху. Его ветвистые рога слегка покачивались в такт шагам, а пальцы-корни то и дело касались стволов деревьев, словно он о чём‑то с ними переговаривался. Велимира шла следом, время от времени бросая на землю щепотку какого‑то порошка — тот вспыхивал голубоватым пламенем и тут же гас, оставляя за собой едва заметную светящуюся тропу. — Что это? — не выдержал