был обломок камня с выгравированным на нём символом — три змеиных кольца, но теперь он видел, что внутри каждого кольца было что‑то ещё: крошечные руны, складывающиеся в слова. — Велимира, — тихо позвал юноша. — Смотрите. Ведунья взяла обломок, вгляделась и побледнела. — Это часть жертвенного алтаря, — прошептала она. — Тот, кто его унёс, хочет завершить обряд в другом месте. И если он это сделает… лес может отвернуться от нас. Леший выпрямился, его рога зашуршали, как сухие ветви. — Тропа ведёт к омуту, — сказал он. — Русалки уже не поют там. Вместо песен — шёпот. — Тогда идём, — твёрдо сказала Велимира. — Мы не можем дать ему закончить. Ярко сжал в руке мешочек с лоскутом ткани, чувствуя, как страх отступает перед решимостью. Он посмотрел на Велимиру, на лешего, на кота, который подмигнул ему жёлтым глазом, и кивнул. — Я готов, — сказал он. Они двинулись дальше, вглубь леса, туда, где туман становился гуще, а шёпот — отчётливее. Где‑то впереди ждал тот, кто потревожил древнее капище. В десяти шагах от края твёрдой земли они увидели его. Человек в чёрной одежде наполовину увяз в трясине. Одна нога глубоко ушла в топь, рука судорожно цеплялась за пучок травы, но с каждым рывком он погружался всё глубже. Лицо его было искажено яростью и страхом, глаза горели отчаянной решимостью. Он сжимал в руке массивный кусок камня — очевидно, основную часть алтаря. — Стойте! — хрипло выкрикнул он, заметив их. Голос его звучал глухо, прерывисто. — Не подходите ближе! Я… я всё равно закончу обряд! Даже здесь! Даже сейчас! Велимира остановилась, внимательно разглядывая беглеца. — Ты уже проиграл, — спокойно сказала она. — Трясина держит тебя крепко. Лес не отпускает тех, кто пришёл его погубить. — Ха! — человек злобно оскалился. — Загнанная в угол крыса только злобнее, ведьма! И я утащу вас с собой в эту топь, если придётся! Леший сделал шаг вперёд. Его ветвистые рога чуть дрогнули, а пальцы-корни растопырились. — Отдай камень, — глухо произнёс он. — Лес помнит всё. Он не примет крови на своих алтарях. Не дожидаясь ответа, леший протянул руку. Казалось, он даже не напрягся — но камень сам отделился от пальцев беглеца и плавно поплыл к лешему, будто пушинка. Тот подхватил его, бережно прижал к груди. — Неси его к капищу, — приказала Велимира. — Восстанови связь с лесом. Очисти алтарь от скверны. Леший склонил голову в знак согласия и, не говоря ни слова, развернулся и зашагал обратно к капищу. Его фигура быстро растворилась в тумане, только шелест ветвей да отдалённый треск