водой и пеплом. Велимира взяла у него флягу, бросила туда щепотку пепла. Жидкость заиграла изумрудными искрами. — Пей, — приказала она колдуну. — Это не яд, а правда. Она заставит тебя говорить истину — ту, что ты прячешь даже от себя. Колдун побледнел, отшатнулся, вжался в ствол дерева: — Не стану! Ни за что! Велимира вздохнула: — Ярко… помоги. Юноша на мгновение замер, в его глазах отразилась борьба. Он не хотел применять силу к беспомощному человеку. Но опасность, нависшая над лесом, была слишком велика. Ярко решительно шагнул вперёд, схватил колдуна за плечи, заставил запрокинуть голову и силой влил в горло несколько глотков мерцающей жидкости. Колдун забился, захрипел, попытался выплюнуть, но было поздно. Зелёные искры проникли внутрь, и его тело обмякло. Глаза затуманились, взгляд потерял осмысленность. — Говори, — властно произнесла Велимира. — Где остальные части алтаря? Колдун медленно поднял голову. Голос его звучал глухо, будто доносился издалека: — Одна… одна осталась у капища. Ещё две я спрятал: одну у омута, другую… другую в дупле старого ясеня у границы трясины. Но они уже изменились. Они… они зовутся друг к другу. Скоро соберут себя заново. И тогда… лес перестанет быть лесом. Он станет… чем‑то иным. Местом, где правят тени. Он замолчал, глаза прояснились. Ужас отразился на его лице. — Что я наделал… — прошептал он. — Я хотел власти, а принёс гибель… Велимира переглянулась с Ярко. В её взгляде читалась тревога. — Видишь, к чему приводит жажда силы без мудрости? — тихо сказала она юноше. Кот подошёл к колдуну, пристально посмотрел ему в глаза: — На твоём месте, — прошипел фамильяр, — я бы молился, чтобы мы успели. Потому что то, что ты разбудил, уже идёт за нами. Слышишь этот шёпот в ветре? Все замерли, прислушиваясь. Где‑то вдали, над трясиной, действительно раздавался едва уловимый шёпот — будто кто‑то переговаривался на незнакомом языке. — Идём, — решительно сказала Велимира. — Время не ждёт. Глава 10. Омут и русалки Ярко вёл связанного колдуна по тропе, что вилась между искривлёнными деревьями. Верёвки на запястьях пленника были затянуты не туго — достаточно, чтобы он не смог сбежать, но не настолько, чтобы причинить боль. Колдун шёл молча, опустив голову; его плечи ссутулились, а взгляд был прикован к земле. Велимира шла впереди, время от времени бросая на землю щепотку порошка из своего мешочка. Порошок вспыхивал голубоватым светом и тут же гас, оставляя за собой едва заметную светящуюся тропу — след, по которому они смогут вернуться.