Кот бежал чуть впереди, принюхиваясь к воздуху и настороженно поводя ушами. Время от времени он останавливался, шипел на что‑то невидимое в кустах, затем снова бросался вперёд. — Близко, — наконец произнёс фамильяр, оборачиваясь к Велимире. — Запах магии становится сильнее. И ещё… я чую воду. Омут уже рядом. Лес вокруг менялся. Деревья становились ниже, их ветви свисали до самой земли, образуя тёмные арки. Воздух наполнился запахом тины и сырости. Туман, который раньше лишь стелился по земле, теперь поднимался выше, окутывая стволы деревьев, словно пытаясь скрыть что‑то в их тени. — Держите глаза открытыми, — предупредила Велимира. — Омут — место недоброе. Русалки здесь уже не поют, как раньше. Вместо песен — шёпот. И он может затуманить разум. Они вышли к омуту — вода в нём была чёрной, маслянистой, без единой ряби. Над поверхностью висел густой туман, а в нём мерцали призрачные огни, похожие на светлячков, но слишком крупных и слишком правильных по форме. — Вот он, — прошептал кот, указывая лапой на край омута. — Видишь? Камень лежит глубоко на дне, в илистой впадине. Вода мутная — даже руны едва проглядывают, мерцают тусклым багровым светом где‑то внизу. Велимира подошла к воде, провела рукой над поверхностью. Вода забурлила, пошла кругами, но разглядеть обломок алтаря не удалось — муть поднималась со дна, скрывая всё, что было глубже нескольких локтей. — Он ушёл слишком глубоко, — нахмурилась ведунья. — И вода отравлена его силой. Обычный человек захлебнётся, не успев добраться до дна. Из тумана донёсся мелодичный смех, затем ещё один. На поверхности воды появились головы русалок — их волосы струились, как водоросли, глаза сверкали в полумраке. Одна из них, с длинными серебристыми волосами, вынырнула ближе к берегу. Её лицо было вовсе не прекрасным: заострённые черты, впалые щёки, губы тонкие и бескровные. Кожа отливала синевой, а в глазах читалась холодная расчётливость. — Чего надо, ведьма? — пропела она, но голос её звучал не ласково, а едко, с явной издёвкой. — Опять пришли что‑то требовать? — Не требовать, а просить, — спокойно ответила Велимира. — Помогите нам поднять камень со дна. Он отравляет воду, губит ваш дом. Русалка рассмеялась — звук вышел резким, скрипучим, будто ветки трещали под ногами: — А зачем нам помогать? Пусть тонет, пусть гниёт — нам всё равно. Велимира вздохнула: — Если камень останется здесь, омут станет мёртвым. Вы потеряете дом. Русалка задумалась, потом посмотрела на Ярко и медленно улыбнулась — улыбка вышла хищной, обнажающей