Тяжело было вспоминать такие сны, а ещё тяжелее — описывать свои ощущения от них, но Элиас, кажется, всё понял.
— Ты не думаешь, что это просто сны, верно? — спросил я.
— Нет, Алан, конечно, не думаю, — он покачал головой, — Наш прошлый скаяр тоже видел подобное, но по сравнению с твоими картинами, его видения были лишь секундными обрывками, из которых не было возможным что-либо понять. Хотя и сейчас яснее не стало, но, по крайней мере, у меня появились кое-какие мысли.
— Поделишься ими?
— Почему нет? — он указал мне на сиденье возле стола, рядом с которым стоял, — Думаю, как бы бредово это ни звучало — ты видел Предтеч.
Он сделал паузу, давая мне время осознать услышанное. Честно говоря, я и сам предполагал нечто подобное. Те, кто жил в галактике до нас были настолько сильнее развиты, чем люди, что вполне могли оперировать самой реальностью. И возможно, именно поэтому они и почувствовали моё присутствие тогда.
Я сказал об этом Элиасу, и он согласился.
— Я подумал об этом, когда услышал твою историю впервые. И с тех пор пытаюсь понять — почему так получилось? Загадки, Алан, нас окружают сплошные загадки, которые я не могу решить уже несколько сотен лет. Надеюсь, на Варанте мы найдем хоть какие-нибудь ответы. Отдохни, — повторил он, — помедитируй. Ты нужен мне свежим.
Я оставил его в кают-компании, и отправился к себе в отсек. После этого разговора мне не хотелось возвращаться к записям предков. Развалившись на кровати, я долгое время пялился в потолок, пытаясь успокоить разбушевавшиеся мысли, и не заметил, как уснул.
Часть 2. Глава 10
Йен
Планета Магеллан. Десять месяцев после событий на Эдеме.
Дорога до Магеллана заняла у Йена и Себастьяна около двух недель. За время этого перелёта молодые люди заново сдружись, и узнали друг о друге много нового. Тем не менее, Йен не спешил рассказывать де Риволи о причинах своего путешествия, но тот и не настаивал. Благо, общих тему у парней оказалось достаточно и без этого.
Себастьян был внимательным и решительным главой своей семьи (правда, весьма малочисленной), вполне успешно вёл дела в нескольких системах, добывая гравитоний и графит, и продавал их Империи. После исчезновения его отца молодой человек закончил строительство их поместья на Ветерисе, и большую часть времени проводил там, избегая суеты внешнего мира.
За разговорами и хорошим вином, которого у Себастьяна в запасе было немало, они добрались до Магеллана, и причалили к станции «Тенериф» расположенной на орбите родной планеты де Пайле.
После всех проверок и досмотров Йену разрешили отправится в Цитадель, а Себастьян отчалил домой, пополнив запасы провизии и топлива. Возле платформы орбитального лифта они попрощались.