Сказав это, она эффектно щелкнула веером, очевидно надеясь изумить меня. Однако я остался спокоен и только мило улыбался.

— Вон видите того, человека? — скосила она глаза в сторону Горна, который уже заканчивал свой обед и, ругаясь на весь ресторан, поднимался на ноги.

— Конечно, это инквизитор Г.

— Ах, вы уже знаете? А не шпион ли вы?

— Нет, я всего лишь любопытный молодой человек, который умеет глядеть по сторонам. Да и инквизитор Г. — милейший человек.

— Так вы с ним знакомы? Что ж, я уже начинаю вас опасаться… — она стрельнула глазами мне за спину. — Прошу прощения, но мне пора в купе. Вы едете до Оренбурга?

— Позвольте мне и в этом сохранить загадочность.

— Ох, какой вы, барон С.! — улыбнулась она и слегка ударила меня веером по плечу. — Тогда до скорой встречи.

Она ушла, и почти сразу мне принесли мой заказ. Зал начал понемногу заполняться людьми, а я, склонившись над тарелкой, перестал замечать все вокруг и…

— Эй… — раздался надо мной голос.

О, какие люди! Снова тот молодой офицер стоит и прожигает меня пылающими от злобы глазами.

А водочкой несет от него за километр!

Я кивнул на стул напротив и продолжил набивать брюхо.

— Мне плевать, что там сказал тот тупой проводник, — прошипел офицер. — Моя честь задета, поэтому дуэль состоится!

— Не боишься пролить кровь? — спросил я с набитым ртом. — А то, смотри, нас и вправду обоих арестуют. Честь честью, а вот задержаться в кутузке и опоздать — куда там тебе надо? — дело паршивое.

— Никто не узнает. Драться будем ночью и за пределами поезда.

— Решил попросить, чтобы они высадили нас на платформе, и перекурили, пока мы не закончим?

— Нет, шут гороховый! Есть в поезде одно место, где законы о дуэлях не распространяются.

— Где же оно?

— Увидишь, — сказал он и поднялся. — Дуэль в полночь и без магии. Приходи в тот же тамбур, если ты не трус.

И с этими словами он ушел.

* * *

Стоило свету за окном немного померкнуть, как Борис Сергеевич Горн задернул шторы и лег на диван.

Еда в этом ресторане — полное дерьмо. В животе до сих пор тяжесть, а еще тошнит. Да и тащится состав как черепаха! Таким макаром этот долбанный спецрейс дотянет до Оренбурга в следующем году!

А еще проклятая нога никак не успокоится. Боярская хоть и неплохо справилась, но вот ноющую боль ей убрать так и не удалось.

Или она и не пыталась⁈

Ах, черт! Нужна еще одна таблетка обезболивающего и еще немного снотворного, чтобы закрыть уже глаза и проспать до самого Оренбурга. А там, наконец-то, дирижабль и дома.

Хочется надеяться, что капитан попадется адекватный и не будет потворствовать требованиям высокородных идиотов летать вокруг Самарского Осколка, чтобы посмотреть на Прорыв.