Все закрутилось, и я как мог быстро загреб энергии и нарастил себе «щит». От удара о землю меня вырубило. Проморгавшись, я очухался на краю небольшого грота. Ребра просто стонали от боли.

Надо мной нависал скальный гребень, а под ним зияла гигантская рваная «рана» ущелья. Гама сидела подо мной, вцепившись в камень когтями.

— Спрячьтесь, быстро!

И, оттолкнувшись от скалы, она завертелась в воздухе и пропала в темноте.

Я же, не жалея ребер, покатился прочь от края, и в следующую секунду с неба валом посыпались гарпии. От их визга затрещала голова.

Отойдя к стене, я обнажил меч и напитал его энергией.

Гарпии сыпались в ущелье как яблоки. И все они направились в погоню за одинокой Гамой.

Нет. Не все. Не успел их визг затихнуть, как в грот полезла тройка тварей. При виде меня они оскалили зубы и поперли вперед.

Меч вспыхнул, и я бросился на врага.

Первой без затей отрубил башку, вывернулся от удара когтей второй и пронзил ей шею насквозь. Брызнула кровь, и тварь издохла.

Ух ты! Меч реально работает! Жизненные силы обеих тут же хлынули в меня, и я с рычанием бросился на их подругу.

Она отпрыгнула вбок, оттолкнулась от стены и накинулась на меня. Я же покатился по земле, и острые как кинжалы когти чиркнули по наплечнику.

Удар сапогом, и зубы клацнули, а я рубанул ей по черепу. Морду гарпии перекосило, а я еще добавил кулаком. Выбитые клыки полетели в разные стороны. Тварь плюхнулась на живот, а я прыгнул сверху и пронзил ее насквозь.

Боли как не бывало. Хороший мне выбили мечик!

Но радоваться пока рано. Я припустил к краю обрыва.

И тут скалы вокруг меня заходили ходуном.

Одинокая гарпия с воем вылетела из расщелины, и за ней устремились и ее подруги. Я выхватил меч и приготовился к бою, но через секунду пространство заполнила целая волна ревущих мелких птичек, блестящих на солнце как тысячи стальных стрел.

Они окружили гарпий, и как те не бились между ними, пытаясь вырваться, все было тщетно — и вскоре все наши преследователи визжащими кусками мяса попадали в пропасть. Скоро крики затихли.

Я подошел к краю и осторожно заглянул в пропасть. Тьма и больше ничего.

— Гама? — позвал я, хрен знает зачем.

В ответ внизу что-то шевельнулось, и я приготовил клинок.

Во тьме заработали крыльями, засверкал металл, и еще несколько блестящих летуний устремились вверх. Взмахнув мечом, я отступил.

Хлоп! — и к моим ногами упала сверкающая тушка. Внешне одна из наших «спасительниц» напоминала то ли пернатую пчелу, то ли птицу со жвалами и жалом на хвосте.

Я пнул ее, и она, нелепо трепыхаясь, пропала за краем.