Не успел Василий ответить, как из-за стола выплыла Багира, и ткнулась дворецкому в ногу. А видок у нее был довольно ласковый.

— Еще бы, — кивнул Зубр и почесал зверюгу за ухом. — Мне сказали, ты тут целую неделю отвечал на звонки, правда?

— Да, — кивнул Красавка и, прыгнув на стол, указал коготком в ящик. — Имена и телефоны мудаков и бедолаг там.

— Какие еще?..

Василий вытащил папку, на которой кривым красавкиным почерком было намалевано: «Тилифоны мудаков и бидалаг».

Ну хоть одно слово он написал правильно…

Зубр полистал папку и обнаружил, что первыми Красавка величал кредиторов, а вторыми их должников, которые каким-то случайным образом стали должниками Саблиных. Большая часть кредиторов была вычеркнута красным фломастером, а вот должников накопилось изрядно — даже считать Зубр побоялся.

— То есть? Нам должна половина города⁈ — удивился дворецкий.

— Да, — оскалился Красавка. — Мы взяли за жопу одного процентщика по фамилии Еблонский, и он переписал на нас всех своих «клиентов». Это оказалось несложно сделать — всего лишь слегка куснуть его за самое дорогое!

Зверек зловеще захихикал.

Василий удивился, насколько связно тот начал разговаривать. Последний раз, когда он его видел, Красавка постоянно повторял одни и те же фразы про «жрать» и «мудаков». Быстро учится, паршивец!

— То есть, вы его пытали?..

— Нет. Мы всего лишь сражались на дуэли. Он проиграл и как истинный джентльмен согласился продать нам свой бизнес в уплату отзеркаленного удвоенного долга, который мы выиграли по условию дуэли.

— Долга? Сколько⁈

Красавка назвал сумму, и Зубр присвистнул.

— Это вы еще продешевили, — хохотнул дворецкий, просматривая записи о должниках.

Похоже, долги Саблиных окончательно канули в лету. Система перекупа долгов, которая процветала во Владимире еще со времен молодости Василия, обманула сама себя.

Он захлопнул папку. Ремесло процентщика дело неблагодарное, и если его сиятельство даст добро, львиную долю долгов можно и простить. За полезные роду услуги и нотариально заверенную дружбу до гроба, разумеется.

Настроение Василия улучшилось. Вдруг зазвонил телефон:

— Усадьба Саблиных. Дворецкий Зубр слушает, — сказал он в трубку.

— Это фон Дитрих. Охрана сообщает, что вокруг поместья стягиваются силы инквизиции.

Сердце Зубра упало. Вот и все.

— Сколько?.. — не своим голосом произнес дворецкий.

Скрипнула дверь, и в кабинет зашли Анастасия с Марией. Обе были бледны, но в твердых руках сверкало оружие.

— Народу у них достаточно, чтобы взять дом штурмом, — говорил фон Дитрих. — Мои девочки уже в пути. С минуту на минуту они будут готовы ударить им в спину.