Разум. Сознание. Воля.

А ведь эти «смертоносные» факторы всегда нравились Гаме в людях.

— Да и Нексус поможет нам, — продолжал Император. — Скоро каждый маг земли станет сильнее под его влиянием. Битва будет короткой…

— … или же ее не будет вовсе, — закончила за него Гама, смело глядя монарху прямо в глаза.

Снова в кабинете повисла напряженная тишина, и Амальгама даже расслышала, как один из телохранителей Императора кашлянул за стенной панелью.

Наконец, грозный голос Императора прорезал тишину кабинета:

— Раньше за одну такую фразу я бы приказал вас, Амгалена Васильевна, казнить на месте, но…

— … но сейчас ваши люди заняты? — улыбнулась Гама.

Иоанн ухмыльнулся и, рассмеявшись, присел на краешек стола:

— Вижу, вино даже нексам может ударить в голову! Ладно, достаточно вам плясать по лезвию моего терпения. Пора бы вам вернуться к своему повелителю и позаботиться, чтобы он дожил до часа Икс.

— Я буду хранить Евгения Михайловича как зеницу ока.

Вдруг стенная панель отошла в сторону, и в кабинет шагнула беловолосая девушка, которая совсем недавно арестовывала Великого Инквизитора. Она поклонилась монарху, и, когда тот кивнул, деликатно прошептала ему что-то на ухо.

— Отлично, — кивнул Император. — Всех усыпить и ждать приказа.

— Есть, Ваше Величество, — кивнула инквизиторша и, поглядев на Амальгаму любопытным взглядом фиалковых глаз, покинула кабинет.

— Кстати, Амгалена Васильевна, насколько он силен, этот ваш граф? — спросил Иоанн.

— Полагаю, в последней битве он точно будет стоять бок о бок с самыми сильными магами Земли. Если не выше.

— Даже так?.. Признаюсь, когда этот восемнадцатилетний юноша перешагнул порог, мне показалось, что передо мной воскресший князь Саблин. Такая от него исходила мощь! Кто же он? Только не говорите, что в его теле поселился некс.

— Даже если и так, это что-то меняет? — сощурилась Гама. — Теперь мы все в одной лодке, Ваше Величество — люди и нексы, нелояльные Пожирателю. И, уж поверьте, вторые куда более преданы вам, чем ваши самые верные приближенные, ибо наказание для предателей в стократ страшнее самых непримиримых врагов.

— Возможно… — проговорил Император, подходя вплотную к Амальгаме.

Она буквально кожей ощутила, как напряглись люди за панелями. Наверняка им приказали стрелять без предупреждения, стоит только ей приблизиться к монарху, обнажить оружие или сделать хотя бы одно резкое движение.

А тут Иоанн сам подошел к невообразимо опасной гостье!

Ее ниточки незаметно зашевелились. Если бы она захотела, то смогла бы оборвать жизнь монарха за одно движение. А потом…