Ее «подруга» рассмеялась.

— Как видишь, жива и достигла определенных успехов! — отозвалась Обливион. — Да и ты, как я погляжу, тоже. Дорогое платье?

— Никогда не приходилось интересоваться ценами на них. Но, полагаю, да.

— И тем не менее ты снова в клетке, как и я. Еще один повод никогда не доверять людям.

— Люди бывают разные.

— Да что ты⁈ Я долгие годы пыталась отречься от себя прежней и переродиться, чтобы помочь этим существам. Но, похоже, это рок. Сначала меня использовал Нексус. Теперь меня используют люди…

— Твои способности нужны людям, Ананке, — ответила Амальгама. — Когда война закончится…

— О, да, война закончится, — хохотнула Обливион, — и очень скоро, ведь Нексус уже здесь.

— Ты чуешь его? Он в твоей голове? Сопротивляйся ему!

— Нет, я вырвала ту часть сознания с корнем. У меня было много времени, чтобы пересобрать себя заново. И не называй меня больше Ананке. Я теперь Обливион.

— Пусть так. Но раз Нексус больше не властен над тобой, то наша задача…

— Моя задача — ликвидировать Осколок, а твоя — ликвидировать меня. Ведь так? Не ври. Я же чую, что твое сердце забилось быстрее.

— Какая чушь! Я здесь по просьбе моего хозяина.

— Ага, значит, тебя тоже используют?

— Нет, мы с ним друзья.

— Так он твой друг, или твой хозяин? Определись уже, дура! Или ты тоже провела почти век в заточении, пытаясь всячески доказать, что ты неопасна для людей, что хочешь уничтожить Нексус, и что хочешь стать одной из них? И как? Удалось?..

И он снова рассмеялась.

— Нет, все напрасно, Гама. Ты для них всегда будешь врагом, и никак не сможешь доказать обратное…

— Послушай… — вздохнула Амальгама.

— Оставь, сестричка! Все хорошо! Мы сделаем свою работу. Я свою, а ты свою. Я дам успокоение людям, а ты дашь успокоение мне. Все же после поглощения всех этих Осколков моя Искра не выдерживает… жить мне осталось всего ничего…

— Ананке… Я сделаю все, чтобы облегчить твою боль.

— Спасибо. Но только, Гама…

— Что?

— Не жди от них благодарности. Что ты, что я — загнанные лошади. А ты знаешь, что делают с загнанными лошадьми?

И она замолкла.

— Ананке? — проговорила Гама. — Обливион⁈

Но ей никто не ответил.

* * *

Горячий мрак впереди разрезал луч мощного фонаря, вой чудовищ нарастал, но к счастью, орды Нексуса сейчас ползли на поверхность. Здесь, в этом древнем заброшенном туннеле, нам попадались лишь мелкие твари, которых дрезина давила, даже не замедляя ход.

Нам не пришлось даже открывать окна. Путь вперед был свободен.

— Странно, — проговорил Жук, вместе с машинистами стоявший за пультом. — Как-то слишком просто.