На уродливой морде некса-рейховца сверкала довольная улыбочка. Ага, видать, он тоже меня узнал. Не терпится воссоединиться с родственником?

— Последний… — бормотал он. — Последний кусочек…

— Нет уж, погоди, — ухмыльнулся я и свистнул Дружку. Меч вылетел из ножен и вошел Неро в грудь по самую крестовину.

Тот, однако, совсем не смутился, продолжая тянуть к нам лапищу. И тут Дружок завертелся в ране, как бур, а во все стороны полетели обрывки плоти. Неро охнул и попытался схватить клинок за рукоять, но тут челюсти червя резко сомкнулись.

Хлоп! — и враг оказался зажат между зубами. Улыбочка резко пропала, но зато жаром от него полыхнуло с такой силой, что все вокруг начало плавиться. Рихтер закричал и, оторвавшись, от неба червя, рухнул Неро прямо на голову.

Они оба вспыхнули, и от поднявшегося рева я едва не оглох. Нет, если мы будем сидеть здесь и дальше, точно сваримся как пара яиц.

— Настя, бежим! — дернул сестру за шкирку, и мы бросились в глотку.

Напоследок я свистнул, и Дружок, вырвавшись из груди Неро, прилетел мне в ладонь. Скатившись в тесный желудок — случай с Дивом не мог не припомниться нам обоим! — я швырнул клинок в стенку, и он без труда вырезал там здоровенную дырку.

Все вокруг выло, дергалось, плоть трещала и исходила черной кровью, но через пару секунд мы вывалились наружу и, откашливаясь, побежали по брусчатке. Обернулись мы, только отойдя от червя метров на тридцать. А с ним происходили чудовищные выверты: он скручивался узлом, бился и исходил волнами.

— Евгений! — раздался крик, и я увидел Машу и хромающего Зубра.

Доспехи обоих были покрыты копотью, но, кажется, оба невредимы. А вот Жук был совсем плох — майор едва держался на ногах, и из сочленений лат хлестала кровь. Левой руки у него не было.

— Царапина, — ухмыльнулся он, засовывая в рот сигарету. — Если выживу, то очень хочется услышать, как вы оказались внутри этого…

Маша с радостным криком бросилась мне на шею, но я мягко урезонил ее.

Дело еще не кончено — червь свернулся в огромный клубок, заглотил собственный хвост и принялся пожирать сам себя. Через несколько секунд его плоть пошла пузырями, и этот здоровенный уроборос начал сливаться в дергающийся комок плоти, мышц и костей, сквозь который во все стороны лезли клыки.

На жуткий вой прибежали наши ликвидаторы. Из укрытий вылезли даже оставшиеся в живых рейховцы, но никто и не подумал пытаться перехватить инициативу. Люди во все глаза наблюдали за схваткой двух чудовищ.

— Кажется, меня сейчас… — булькнула Маша, и я толкнул их с Настей себе за спину.