Тряхнув башкой, Титан поднял руку вверх. Вжик! — и она превратилась в палицу. Ухмыльнувшись, монстр занес ее над поверженным противником.
— Давай, сволочь… — прошипел Жук и закрыл глаза.
Вдруг башка Титана резко дернулась. Монстр открыл рот, и — кряк! — ему разорвало челюсти. Изнутри показалась рука…
— Сучий ты сын!
…а за ней и почти весь Евгений Михайлович.
* * *
БУМ! — и в стенке шкафа появилась здоровенная вмятина. Все отпрянули, а Бессонова зашипела.
Еще один удар, и дверцы согнулись, замок полетел на пол. Третьим ударом двери раскрылись, и на пол шагнула босая ножка Обливион.
Нексонианка выпорхнула наружу и медленно направилась к пленникам. Гвардейцы тут же встали у нее за спиной и наставили на нее стволы. Толкая в спину, Амальгаму тоже подвели к ней поближе.
— Не бойся, малышка, — раздался голос Ананке в голове у Гамы. — Приготовься хватать ту суку с парашютом, а потом прыгай. Ни о чем не думай.
— Амгалена, я убью тебя если ты замешкаешься… — шепнула Бессонова ей на ухо. — А потом найду всех, кто тебе дорог и передушу всех. Обещаю тебе…
Дуло вжалось Гаме в затылок, и тут снизу сверкнуло. По борту прошла волна дрожи. Амальгама посмотрела в люк и увидела чудовище, с которым сражались ее друзья. Оно ревело, пытаясь побороть полыхающего пламенем майора Жука. Хозяина по-прежнему нигде не было.
Горящие ненавистью глаза монстра сверкнули, Гама зажмурилась.
Вслед яркой вспышке дирижабль вновь задрожал. Миг спустя помещение заполнил ослепительный свет. Одного из пленников объяло пламя, и он с криком полетел вниз.
— Внимание! По нам ведут огонь из Кремля! — раздался голос из мегафона под потолком. — Требуется срочно убраться с линии атаки!
— Нет, не двигаться! Сука, быстрее! Уничтожь этот проклятый город! — крикнул Николай, и в опустившийся тишине Ананке шагнула к Иоанну.
Лицо Годунова-старшего все больше каменело. Ананке подошла к нему вплотную и, поглядев на него сверху вниз, погладила бывшего монарха по голове:
— Так-то лучше, Ваше Величество. Так-то лучше.
Снизу вновь сверкнуло, и дирижабль качнуло так круто, что треть гвардейцев попадало на пол как домино. Пленники же рухнули все разом и где-то десяток сорвались вниз.
— Что ты творишь, с-сука⁈ — крикнул Николай, едва устоявший на ногах. — Действуй! НУ!!!
— Увы, друзья, — сказала Ананке, которая как ни в чем не бывало поглаживала голову Иоанна. — У Обливион больше нет сил…
— Что⁈ — ахнул Николай, и она начала медленно поворачиваться.
— Сука! — зашипела Бессонова и ствол пистолета до боли вжался Гаме в затылок. — Предательница! Убей предательницу! Или я… Умри!