Пистолет дернулся, а Гама улыбнулась. Бессонова запыхтела, но выстрела снова не последовало. Ее палец был намертво привязан к пушке.

— Как ты⁈ — ахнула Бессонова, то пытаясь разнести затылок Гаме, то пальнуть в Ананке. Бесполезно.

Ананке встала спиной к люку, и ей в плечо прилетел заряд дроби. Загрохотали выстрелы, однако стрельба мигом оборвалась, когда все увидели ее окровавленное лицо и пустые черные провалы на месте глаз.

Ее левая рука была вся в крови, и, кажется, Амальгама знала, что именно нексонианка там прячет.

— Да, ты права. Назад дороги нет, — прозвучал голос Ананке у нее в голове.

Сглотнув, Гама сжала кулак. Бессонова зашипела, но ничего не смогла сделать. Так и не выстреливший пистолет полетел на пол, а саму девушку притянуло к Амальгаме.

— … у Обливион нет сил терпеть этот шум, — тем временем, улыбнулась ослепшая Ананке. — Без глаз я теперь слышу каждую вашу мысль…

— Как ты?.. — ахнул Николай. — Что ты сделала с собой⁈ Амгалена! Огонь! Огонь, чего встали! Она заманила нас в ловушку!

Под возобновившуюся пальбу гвардейцы выхватили мечи, но добраться до мятежной нексонианки не смог ни один. Дирижабль взбрыкнул, и твердо стоять на месте осталась одна Ананке.

За ее спиной не было больше половины пленников. Один за другим связанные с криками падали вниз. Следующим в воздухе оказался и Эвальд Юрьевич.

Поглядев ему вслед, Гама увидела…

— Хозяин!

И с широкой улыбкой бросилась вперед, а за ней охнув побежала Бессонова. В них начали стрелять, но Гаму уже ничего не сдерживало.

Время словно остановилось. Она не сводила глаз с люка, а далеко внизу показалось тело хозяина, вылезающего из туши того гиганта. И еще краем глаза Амальгама заметила как, кивнув ей, Ананке прижала палец к губам и сказала озверевшему от ярости Николаю:

— Тцц, Ваше Величество. Не стоит так переживать. Мои глаза тут!

И разжала левую ладонь.

Последним, что увидела Гама, прежде чем на пару с визжащей Бессоновой броситься в открытый люк — это ярко светящиеся глазные яблоки, летящие прямо под ноги гвардейцам.

* * *

Внутри у Неро было до одури жарко, и на мгновение мне даже показалось, что я вот-вот сварюсь тут заживо. Его Искра пылала как звезда, а мысли были настолько хаотичными, что я тонул в них как в болоте.

За один долгий миг мне пришлось прожить жизнь этого мудака. Вернее, мою «другую» жизнь: с момента появления этой частички Неро на Земле, как одного из полководцев Вторжения, до первого разгрома нексов. Потом я увидел его пробуждение от долгой спячки где-то глубоко-глубоко в недрах Пожирателя.

— Антихрист? — раздался в голове знакомый голос, а потом сквозь тусклые стенки знакомого кристалла я увидел тех, кто его разбудил.