Моя Гама всегда была охоча до новых знаний. И сейчас я давал ей столько всего, сколько она и не думала постичь. Мне это все не сильно нужно, да и времени переваривать гору информации из прошлой жизни у меня нет.
Я убрал руку. Открыв глаза, Гама выдохнула и зашаталась. Я мягко прижал ее спиной к зубцу.
Нет, я не стал открывать ей все одним махом. Все знания сейчас содержались в небольших «сундучках» в закоулках ее сознания, и ей еще предстоит подобрать ключики к этому архиву. Он дастся ей не сразу — если бы такая толща информации немедленно ворвалась ей в мозг, Амальгама сошла бы с ума.
Все решит время и хороший здоровый сон.
— И да, если я не вернусь, ты поведаешь людям о том, как погиб Нексус, — сказал я. — К завтрашнему утру вы все проснетесь и посмотрите на небо. Либо Пожиратель по-прежнему будет висеть в небе, а значит, Неро снова потерпел поражение. Либо его не станет, и люди, наконец, смогут вздохнуть полной грудью и плести интриги дальше. Что будет с Землей после смерти Нексуса… я не знаю, но, надеюсь, планета выдержит.
— Хорошо, но что вы хотите сделать с Сердцем⁈ — затряслась Гама. — Допустим, вам удастся обмануть Пожирателя и ворваться в его святая святых. Но вы всего лишь Титан. Да, этого уже не мало и не было в этом мире прежде Титанов Изменяльщиков, но все же… Вдруг его все же охраняют⁈ Боже, хозяин, зачем вам эта глупая жертва?
— Кто тебе сказал, что я Титан? — улыбнулся я, смотря в ее взволнованные изумрудные глаза. — Я поглотил силу Титана, поглотил две Кремлевские Звезды, да и к тому же закусил силой Московского Осколка… Да и спустившись вниз, к центру Земли, я смогу захватить с собой силу, которая теплится в недрах планеты. А там ее немало — внизу я почувствовал, что в земле находится несколько непробудившихся Осколков, которые рухнули с неба еще в начале Вторжения, но так и не смогли подняться к поверхности.
— Так, кто же вы?..
— Я Джаггернаут, Гама. Кажется, так этот недосягаемый уровень силы назывался на моей родине.
Когда я поднялся, глаза Амальгамы округлились. Вдруг послышался треск.
— И я почти закончил здесь.
Она посмотрела по сторонам и охнула.
Кремль, как и все здания вокруг, начали очищаться от слоя пепла, грязи и следов огня Обливион. Над стенами поднимался небольшой парок и сквозь него проглядывались оплывшие кирпичики, которые понемногу светлели и приобретали прежние черты. Еще немного, и следы сегодняшней битвы окончательно исчезнут.
Нет, Москве едва ли удастся вернуть первозданный облик, однако кое-какой внешний лоск мы вернем. Я отрывочно помнил, как она выглядела в воспоминаниях Зазубрина, и пусть хоть чуть-чуть, но я воссоздам здесь кое-что.