Чешуйчатая морда с четырьмя парами черных глаз на мгновение мелькнула в осколке зеркала на стене. Да уж, с такой мордой только на выставку…

Ох, как бы Кречетовы удивились, если бы Костоправ заявился к ним на порог в своем истинном облике. А Николай Емельянович, наверное, и вовсе описался бы от страха. Хотя, им сейчас и без того не сладко. Захар, наверное, только и делает, что воет на луну.

Вдруг в голове Костоправа закололо, и ему жутко захотелось убивать людей во славу Пожирателя. Начинается…

— Ладно, финита ля комедия… — проговорил он и хлебнул еще немного горькой жидкости.

Снова рычать на всю округу и пытаться выдрать цепь из пола ему совсем не улыбалось. А уж делать это во славу Пожирателя, тем более.

Жизнь была долгой и грязной. Он забрал сотни невинных душ, будучи нексом, да и сбежав на Землю, не стал лучше и умудрился накопить порядочно грехов. Конечно, в ночлеге Костоправ никому не отказывал, но пару заблудших дураков все же скормил волкам. Наслушался от них про их «подвиги» и не стерпел. Такими только землю удобрять.

Одно хорошо — под конец жизни старому монстру хватило мозгов совершить доброе дело: помочь воссоединиться двух влюбленным. Остается надеяться, что у той девочки сейчас все хорошо, и Сергей поможет ей уйти из жизни до того, как она окончательно слетит с катушек.

А вот Костоправу некому помочь. Лишь он сам сможет закончить дело, а то жажда убивать во славу Пожирателя крепнет с каждой упущенной секундой.

Отбросив пустую бутылку, Костоправ потянулся к двустволке, которая вот уже вторые сутки ждала своего часа. Джек жалобно завыл, но его хозяин только отмахнулся.

— Беги, черт тебя!!! — зарычал Костоправ и полыхнул изумрудными глазами.

Пес не сделал и шагу — лег на живот и заскулил. Вдруг вой раздался с улицы, и в окно влезла волчья морда. Через секунду вторая, а затем по крыльцу забили лапами. В щели под дверью показался мокрый нос. По крыше тоже затопали.

— Черт бы вас всех побрал! Дайте мне сдохнуть! — зарычал Костоправ, с трудом засовывая в патронник один единственный патрон.

Справиться с оружием было непросто, ибо пальцы у него теперь были вдвое больше, а когти такие, что хоть ножи из дома выкидывай.

— Да! — выдохнул он, и соединил две половинки ружья. — Теперь хрен вы мне помешаете, поганцы!

Одного заряда дроби в башку должно хватить, чтобы закончить эту поганую историю. Тут главное не мешкать и не промазать. Шкура у него толщиной в палец, и бить надо точнехонько под подбородок — там она самая тонкая.

Гадкие волки не умолкали. Вот-вот прогрызут ему крышу!