Миша фыркнул. Заскочит к Амальгаме? Он что, совсем куку?

— Меня не будет всего день. Насть, ты со мной?

Тетя Настя всхлипнула и кивнула.

— Как день? — приподнялась мама. — До Москвы ехать трое суток!

— Поверь, для меня это семечки.

— Мам! — ревниво заголосил Миша. — Да пускай идет куда хочет! Кто это вообще, ты так и не сказала!

— Миша, тихо! Скажу… Потом. Не сейчас. Да и вообще иди спать!

Мальчик хотел было поспорить: было всего-то шесть вечера! Какой спать? Может, она хотела сказать — иди делай уроки? Ах, не поймешь этих мам! Да еще и водят домой хрен знает кого…

Сделав уроки, мальчик страшно проголодался и пошел в столовку. Как раз звали к ужину.

Перешагнув порог, Миша встал как вкопанный.

Женя сидел во главе стола и лопал за обе щелки. Рядом примостилась мама с Настей и обе с таким видом будто обеих загипнотизировали. Да и служанки все никак не успокоятся. А дядя Коля вообще балбес балбесом!

Миша охренел. Хрен с ними со служанками! Ладно мама с тетей сошли с ума! Но этот гад сел на место папы! Этот стул всю его жизнь стоял свободным, и никто… Никому нельзя было… Даже Мише…

— О, вот и он! — посмотрел на него Женя и похлопал по месту рядом с собой. — Садись давай, шкет, а то уже все остыло.

Но мальчик не сдвинулся с места. Его сердце вдруг сжалось. И он все понял.

* * *

— Не смотрите Ей в глаза, не поворачивайтесь спиной. Если Она говорит — ни в коем случае не перебивайте, — бормотал у меня над ухом старый камердинер. — Если вы хотите обратиться к Ней, то говорите: О, Великая и Ужасная Матерь всех людей, позвольте мне, никчемному рабу, припасть к Вашей руке и выразить свое нижайшее мнение… и только потом высказывайтесь. Понятно?

— Угу.

Мы шли по бесконечному коридору, и каждые пять метров тут стояло по стражнику. Все они были одеты в черную броню и смотрели на меня сквозь прорези глухих шлемов. Повеяло силой. Ага, похоже, каждый из них рангом Магистр. Не ниже.

Гигантская Пирамида, выросшая в центре Москвы, была напичкана стражей. Ни одна муха не пролетит, ни один жук не проползет, ни один червь не пролезет — так сказала мне Настя, когда выбивала для меня аудиенцию с Ней.

С Великой и Ужасной Императрицей Всероссийской. С Амальгамой I Вечной.

Наконец, мы вышли во внутренний двор на вершине Пирамиды и пошли по огромному открытому пространству. В центре возвышалась гигантская лестница, а на вершине всем своим пугающим великолепием сверкал Дворец.

И именно в его стенах находилась моя милая скромная Гама.

— Ни в коем случае не подходите к Ней ближе белой черты на полу, — гудел камердинер как комар. — Если вы сделаете лишний шаг, то вас разорвет на части. Вам уже оставили место — как зайдете, сразу садитесь. Приближаться к Ее Священному Телу имеет право только Ее правая рука — гранд-герцог Красавкин, и члены рода Скалозубовых и Саблиных, но тоже в строго обозначенном порядке. Вы меня поняли?