Варя охнула, когда скосила глаза на раненого парня.

Плевать, это война! — одернула она себя. А на войне мужчины получают раны. Ей ли не знать? Уже который год приходится крутиться то на скорой, то в приемке.

И штопать, штопать и штопать одного ликвидатора за другим!

Вот и сейчас… Черт! Кажется, Николай пришел в себя!

— Тихо! Не дергайся! — рявкнула она, когда парень открыл рот и едва не закричал.

Но Болконский резко сжал зубы и проронил лишь одну фразу:

— Настя… где?..

— Понятия не имею, — пробурчала Варя, продолжая колдовать над дрожащим телом.

Настя, интересно кто это? Невеста, поди?.. Уж не сестра ли Жени? Кажется, Варя сегодня ее не видела. Наверное, оттого, что та в самой горячке боя.

Одна рана за другой затягивались, а пульс у парня оставался стабильным. И это было хорошо. Значит, будет жить!

Варя выдохнула, и тут за пределами палатки послышалась возня, а затем торопливые шаги. Зашуршал полог.

— Покажите мне его! — раздался женский голос, и к ним кто-то зашел.

Шаги раздавались все ближе. Варя поморщилась, но не стала поворачиваться.

Сюда можно входить только персоналу. Кто же посмел ворваться так бесцеремонно⁈

— По какому праву⁈ Вам сюда нельзя! — раздался громогласный окрик Боярской. — Вы мешаете! Пойдите вон!

— Мне нельзя⁈ Вон? Хабалка!

Кто-то щелкнул пальцами, следом раздался сильный хлопок, и Варя покрылась мурашками.

Боярская резко затихла, и это было самым страшным.

Но девушка и тут не обернулась. Николай Болконский снова раскрыл глаза, и они сверкнули.

— Спасибо… — он как-то совсем по-детски улыбнулся ей…

А над столом зависла высокая тень.

— Коля… Коленька!

Отчего-то Варя скосила глаза на часы — там было 11:56.

* * *

На часах 11:55, а наверху все еще топает матка и пытается добраться до нас. Потолок рушится, и то тут, то там к нам лезут конечности монстра. Хреново!

Однако через секунду мой телефон радостно пискнул.

— Наконец-то, связь! — выдохнул я, пытаясь не споткнуться.

Вокруг пыли и дыма не проморгаться — и только далеко впереди блестел лучик света, где суетились стрельцы. Но связь появилась, а значит, мы убежали достаточно далеко от Монолитов и влияния Осколка.

— Нина, — сказал я уже из последних сил, покрывая метр за метром, — в боковом кармане…

Бум! — и впереди рухнул потолок. По рельсам грохнула лапища и тут же исчезла. Еле избежав столкновения, мы побежали дальше. Еще бы метр, и все…

— Нашла! — выдохнула Нина, а затем прижала мобильный к уху.

И снова — Бум! Потолок провалился уже в новом месте. Конструкты бросились рубить мерзкую лапищу, а мы бежали и бежали, наплевав на все.