Оказавшись наверху, я увидел черный дым, что полностью скрывал от меня Омск. Временами там что-то мелькало и светилось, но все больше чернота заволакивала мне взор.

— … и Василий Георгиевич активировал «хлопушки»! Вы с Жуком отлично справились, ваше сиятельство! — говорил мне на ухо стрелец.

— Тихо! — остановил я его доклад и прислушался.

Так, и что дальше? Осколок же сейчас вылезет, или как?

Минута сменялась минутой, но ничего не происходило. Я вытащил телефон и хотел было разузнать у Зубра — какого это, собственно, хрена, эта дрянь не вылезает, как вдруг…

По земле прошлась дрожь, и такая, что стрелец с криком улетел по откосу вниз. Я удержался просто «прилипнув» к насыпи. Сзади раздались голоса, но я, припав к траве, принялся всматриваться вдаль. А там определенно что-то происходило.

Уши заполнил далекий гул, идущий из-под земли. Нечто огромное и отчаянно злое пытается вырваться на поверхность, взрывая сотни метров грунта.

Звуки нарастали, дрожь усиливалась, а температура вокруг начала расти. Скоро у меня во рту все пересохло, а глаза закололо.

Черт, плохо будет, если эта тварь сейчас сожжет все вокруг!

Но прежде чем гул достиг высшей точки и земля вдалеке начала взрываться, краем глаза я заметил в небе что-то странное.

Как будто одна из туч резко сдвинулась с места.

* * *

— Контакт был?

— Определенно, вы не почувствовали? Тряхнуло так, что я аж чай пролила! Они справились. Слава богу!

— Осколок?

— Выбирается. Я чувствую, как он зол. Да и все внизу, кажется, уже почувствовали его каждой клеточкой.

— Бедолаги, не хотела бы я сейчас оказаться на их месте. Там сейчас как в печке — даже Иртыш, походу, испарился. Как думаете, Скалозубовы справятся? Или нам приступить к плану «Забвение»?..

— Думаю, справятся. Но на всякий случай, будем держать руку на пульсе. Подлетайте поближе, но не высовывайтесь. Пока рановато.

* * *

Земля вдалеке вспучилась и, исходя трещинами, начала приподниматься вместе с остатками зданий. Через отверстия показалось нечто серебристое, сверкающее переливами, а в следующую секунду Омск прорвало.

Сквозь смог показалась огромная полукруглая гора, обросшая светящимися жгутиками и щупальцами. Их концы напоминали лопнувшую веревку, из которой наружу вырывалась светящаяся жидкость.

Гора слегка колыхалась и, исходя волнами, издавала чудовищный гул, от которого саднило в голове, а зубы ходили на своих местах.

А еще жар… Осколок парил так сильно, что я вынужден был нацепить шлем. Опять духота, но снаружи еще хуже — даже ресницы с бровями начали тлеть.

Через минуту неведомая инопланетная хрень уже лежала на поверхности как гигантский выброшенный на берег кит и, дергаясь, потрясала щупальцами — каждое длиной не меньше километра. Жгутики подрагивали, словно от боли.