Эхо от его голоса затихло, а гости несколько секунд сверлили нас с Ниной взглядами. Наконец, выдохнув, повернулись и уцепились за тросы, которые болтались в воздухе.

Едва они сжали пальцы, как тросы дернулись, и за считанные секунды затащили обоих на борт дирижабля. Конструкты последовали за ними и за один скачок уцепились за поручни на стенках гондолы.

Человек наверху при этом не сдвинулся с места. Дирижабль подлетел немного поближе, и тут я разглядел на его доспехах герб с единорогом и рядом имперского двуглавого орла.

— Евгений Михайлович, вас я тоже жду на борту. У нас есть разговор. Прошу, не обижайте меня отказом. Ничего с вашей Сферой не станется. Слово Годунова.

Ага, и голос я узнал. Похоже, это и впрямь Николай Иоаннович Годунов, наследник Его Величества.

Следом ко мне тоже спустился трос. Несколько секунд я с сомнением вглядывался в лицо наследника престола, а потом обернулся к Нине.

Сквозь стекла шлема ее глаза пылали ужасом. И едва ли из-за того, что со мной может случиться что-то плохое на борту дирижабля.

— Ты же не бросишь меня здесь⁈ — ее голос слегка дрожал.

Я положил руки Нине на плечи, и она вздрогнула.

— Увы, кто-то должен вытащить отсюда Сферу и передать ее в руки Василия. И эта кто-то — ты, Нина.

— Но…

— Никаких «но», — сказал я, отходя на два шага и хватаясь за трос. — Это приказ. Иди той же дорогой и никуда не сворачивай. Василий пойдет тебе навстречу.

Трос мигом натянулся, и меня подхватило в воздух. Рука слегка заскользила, но я покрепче сжал пальцы.

Пока меня тащили наверх, я вытащил мобильный и набрал Зубра.

— Василий, все хорошо. Сфера у нас. Встреть Нину — она уже на полпути к «берегу». Забери артефакт и доставь Амальгаме.

— А вы?.. Почему у вас воет ветер?

— Я… немного задержусь. Отбой, — я отключился.

Нина все больше удалялась, и скоро стала совсем крохотной. К «берегу» уходила наша тропка. Она слегка отличалась по цвету, так что едва ли девушка заблудится.

Еще несколько секунд, и я оказался у края мостика. Николай Иоаннович помог мне взобраться на борт.

Прежде чем скрыться в дирижабле, я обернулся и окинул взглядом окрестности.

Нексоридовая «лужа», оставшаяся от Осколка, оседала все больше, пар рассеивался, и кое-где наружу вылезали груды разбитого бетона, которые еще час назад были зданиями. Наверное, через пару часов нам откроется совсем неприглядная картина — руины полностью обнажатся, когда большая часть жидкости уйдет под землю, где и застынет. Разгребать завалы, а потом доставать нексоирид придется всем миром.

Чую, скоро Фаустово изменится до неузнаваемости, ибо благодаря Осколку благосостояние граждан вырастет в разы. Но сначала предстоит засучить рукава.