Главное, чтобы в усадьбе Саблиных нашлись лишние Сферы. Им со Светланой они очень пригодятся. Если хозяин не ошибся, и Обливион действительно жива, Сфер им понадобится очень много.

Оставив подопечную набираться сил, Амальгама поднялась на ноги.

— Как некультурно, товарищ майор, входить к дамам без стука… — тихо проговорила она, оборачиваясь. — В будуаре могут твориться поистине жуткие вещи.

Тень в углу щелкнула зажигалкой, и в полумраке пыхнули дымом.

— Вы удивитесь, Амгалена Васильевна, — сказал Жук, выходя вперед. — Но мне кажется, в этом будуаре поселились нексы.

Опустилась тишина, и Гама удивленно вскинула брови. На секунду она даже испугалась — впервые за очень долгое время. Но лишь на секунду.

И где же, интересно, она облажалась?..

— Да что вы? — притворно улыбнулась она, отгородив спящую Светлану занавесью балдахина. — Где же вы тут нашли нексов? Уж не эта маленькая прелестница показалась вам настоящим чудовищем?

Незаметно подцепив ниточку, она вышла потенциальному врагу навстречу. Майор держался расслабленно, но не стоило обольщаться — поза у него была такая, что ударить он мог в любой момент. Искра в нем прямо полыхала.

Гама сделала шаг влево, а Жук шагнул вправо. На полу остался выжженный след от ботинка.

— Иной раз чудовища прячутся под красивыми обертками, — сказал майор, не сводя с Амальгамы медленно разгорающихся глаз. — Они иной раз грациозны, неповторимы, манящи… Желанны. Но это лишь маска.

Еще шаг, и они принялись медленно идти по кругу. Паркет трещал вслед их шагам.

— Вы стараетесь смутить меня? — тихо произнесла Амальгама. — Или обидеть?

Жук уже едва не дымился, а она незаметно потянула ниточку. На стенах сверкнула сеть, которую нексонианка приготовила еще загодя.

Один неверный шаг, и она сорвется в полет.

— Я лишь излагаю факты, и больше ничего, — ухмыльнулся Жук, и дым вырвался у него изо рта. — Я давно за вами наблюдаю, Амгалена Васильевна…

— Прошу, называйте меня Амальгамой.

— … и считаю, вы — само совершенство. Вы — идеал.

— Ох, как приятно!

— Таких женщин я не видел на всем белом свете…

— Вы меня смущаете!

— … и думаю, не увижу впредь. Вы особанеземной красоты.

— Товарищ майор, говорите тише. Дитя спит.

И Жук заговорил шепотом:

— Но, к сожалению, в вас есть один маленький изъян…

— Увы, никто не совершенен.

— … и вот он не дает мне спать по ночам…

Они остановились в метре друг от друга. Одно движение, и ее сеть сорвется. Гама и так едва сдерживалась, чтобы не вскрикнуть от боли — натянутая до предела нить слишком сильно врезалась в руку.

Кровь, капля за каплей, скатывалась на пол.