Так что план сложился быстро. Не убивать Фудиана, а заключить с ним следку, заставить его сыграть по моим правилам. И, разумеется, сделать так, чтобы Мириа не узнала правды. По крайней мере до тех пор, пока я не смогу дать ей достойный отпор.

Проблема была в том, что проще было сказать, чем сделать. Я потянулся к кувшину с водой, но рука дрогнула, и стекло звонко стукнулось о стол. Все-таки нервничал.

Ладно. Будем действовать постепенно. Я развернул самую детальную карту центра, какую нашел в библиотеке после ухода Мириа.

Старейшина Фудиан приехал в центр на несколько дней по делам, обычно он даже не жил в столице. И, разумеется, для таких важных персон в центре были отдельное место для проживания.

Спустя минут пятнадцать изучения карт сложился план, и довольно неплохой. Вот только коляску придется оставить в комнате.

Каменная стена гостевого корпуса была холодной и шершавой под пальцами. Лунный свет скользил по гранитным блокам, подчеркивая каждую неровность. Я прижался к ней, чувствуя, как нити Ананси тонкими щупальцами исследуют поверхность выше.

Третий этаж. Центральное окно с витражом — должно быть его кабинет.

Нити выстрелили с тихим свистом, впиваясь в мельчайшие трещины кладки. Мышцы спины напряглись, когда ноги оторвались от земли. Паутина, прикрепленная к разным участкам рук и спины, была обернута вокруг тела на манер альпинистского снаряжения, но это по прежнему было не слишком удобно.

На уровне второго этажа ветер донес запах жареного мяса и звон посуды — ужин охраны. Кто-то открыл окно в десяти метрах от меня и смачно харкнул в темноту. Я поморщился.

Внезапно снизу раздался скрип сапог по гравию. Сердце ударило в ребра. Нити мгновенно сократились, потдягивая меня выше с утроенной скоростью. Слишком близко. Нужно быстрее.

Последние метры я преодолел одним рывком. Витражное окно оказалось приоткрытым — старик проветривал комнату перед сном. Нити бесшумно подняли раму, пропуская меня внутрь.

Кабинет пах пергаментом, ладаном и лекарственной настойкой. В свете одинокой свечи я разглядел склонившегося над бумагами старейшину. Его перо, настоящее, то, что нужно было макать в чернильницу, скрипело по бумаге, когда мои ноги коснулись пола.

Странно было видеть мир с такого ракурса. Обычно я смотрел на все с высоты где-то на полметра ниже, но сейчас мое тело поддерживалось в вертикальном положении нитями.

— Не кричите, — прошептал я, прежде чем он успел поднять голову. — Я не убийца, наоборот, пришел вас спасти.

Фудиан вскочил, опрокинув чернильницу. Черная лужа поползла по столу к его дрожащим рукам. Он потянулся к кинжалу на полке, но нити Ананси уже обвили его запястье и прижали нижнюю челюсть.