— Это не важно. Важно то, что ты снова и снова творишь то, что никому не нужно. Как много ты уже знаешь?

— О чем?

— Не строй из себя идиота! — гневно рыкнул он. — Или мне и руки тебе вырвать? Или серьёзно считаешь, что после твоего разговора с Укараном, — так звали заведующего аптекой, — и скупки ингредиентов для противоядия Яростного, никто не поймет, чем ты занимаешься?

— Я просто хотел помочь другу найти его маму!

— Мира благополучно вернулась вчера. Если бы она правда была твоей целью, ты бы на этом и остановился. А теперь прекрати ломать комедию! — он сделал ещё шаг вперёд. — Ещё одна попытка сделать вид, что ты — просто невинная овечка, и, прежде чем мы продолжим разговор, я лишу тебя всех возможностей сопротивляться, включая ногти и зубы! Кому ты рассказал о том, что узнал? Ты говорил отцу?

— Нет, — покачал я головой. — Я не решился, так как думал, что он мне не поверит!

— Ну, это мы ещё проверим, — усмехнулся незнакомец. — У нас вся ночь впереди. Кому рассказал, говори!

— Яростному! — воскликнул я, надеюсь достаточно испуганно, откатываясь ещё дальше.

— Ублюдок, — прошипел он, делая ещё два шага вперед. — Неужели ты не понимаешь после всего, что узнал, в том числе от Рыцаря Розы, что её дни на Арене сочтены? Какой смысл делиться с ней информацией, помогать, готовить антидоты, если все, что ты получишь в итоге — это враги?

— Потому что, — хмыкнул я. — Таких тараканов, как вы, нужно давить, даже если это мерзко и если к этому требуется приложить массу усилий!

— Ах ты!.. — договорить он не успел.

Нити паутины, невидимые в полумраке, удерживаемые сложной системой из этих же нитей, начали стягиваться вокруг незнакомца.

Эту ловушку я готовил часов двадцать, вымотавшись настолько, что даже в такой напряженный момент чувствовал непреодолимое желание лечь и заснуть. Разумеется, Нимпус был в курсе, согласившись подыграть мне только после долгих убеждений.

Действующая по принципу силка, или, точнее, более сотни отдельных силков, в совокупности сложившихся в единую конструкцию, ловушка из напитанных энергией нитей успешно сковала ночного гостя, меньше чем за секунду стянув его тело во множестве мест.

— Что это за⁈.. — рявкнул он, и в следующую секунду я увидел вокруг его левой руки, очень неудачно для меня оказавшейся свободной, золотое сияние Буйства Львиного Арсенала в форме когтистой перчатки.

Ими он начал пытаться рассечь мои нити. Благо, двадцать часов напряженного накопления Потока дали о себе знать и прочность нитей, каждая из которых стала толщиной с ржаной колосок, достигла той степени, когда даже напитанное энергией лезвие уже не могло их так просто рассечь.