Меня провели в небольшой кабинет с металлическим столом и двумя стульями. Один из них убрали и я занял его место, чувствуя, как напряжение нарастает.

Стены были голыми, лишь на одной висел старый плакат с общими правилами Арены. На столе лежала папка с документами, на полу были заметны пятна, которые, как я подозревал, были следами крови. Это место явно видело немало допросов, и не все они заканчивались мирно.

Началось все почти сразу. Следователь, мужчина с холодными глазами и резкими чертами лица, резко распахнул дверь, вошёл в комнату и сел напротив меня. Без «здрасьте» и «как ваши дела», он начал с:

— Вы знали Черного Тигра?

— Мы были знакомы, — ответил я, стараясь звучать спокойно.

— Знакомы? — он усмехнулся. — А не слишком ли это мягко сказано? Вы ведь готовили для него Кровавые Нити, не так ли?

Я почувствовал, как моё сердце заколотилось, но сохранил хладнокровие.

— Я не знаю, о чём вы говорите, — сказал я. — Мы лишь несколько раз пересекались на Арене. Ничего больше.

Следователь не отступал. Он продолжал задавать вопросы, пытаясь вывести меня на чистую воду.

— Вы утверждаете, что не имели к нему отношения? — спросил он, наклоняясь ко мне. — Тогда почему вы столько раз были у него в апартаментах? И почему несколько свидетелей показали, что накануне его боя с Яростным видели вас с большой деревянной коробкой, позже найденной в апартаментах Черного Тигра? Коробкой, в которой как раз может уместиться несколько Кровавых Нитей?

— Изготовление Кровавых Нитей незаконно, — ответил я, стараясь звучать уверенно. — Как сын семьи иф Регул, я бы ни за что не стал заниматься подобным. А то, что меня кто-то видел с какой-то там коробкой — это совпадение, не больше. Как помощник фармаколога, я постоянно ношу туда-сюда разные коробки с препаратами, вам ли это не знать?

— И вам неизвестно, откуда в теле Черного Тигра взялись дыры, подозрительно напоминающие следы от введения Кровавых Нитей, но в разы большего диаметра?

— С учётом того, что он умер от передозировки одного наркотического допинга, наличие в его теле следов использования другого допинга не кажется мне ни капли странным, — пожал я плечами. — И вообще, что я, что мой отец с самого начала заявляли, что последние слова Черного Тигра были не более, чем провокацией и попыткой переложить все с больной головы на здоровую, чтобы не прослыть после смерти торчком.

— Провокация? — следователь усмехнулся. — Очень удобно для вас, господин Регул.

— Вы что-то имеете против моей семьи? — я постарался как можно натуральнее сыграть праведный гнев. — Или, может быть, против моего клана? Мне кажется, или следователь должен быть беспристрастен?