И как же мне её спасти теперь? О таком побочном эффекте я не задумывался.

Мысли начали крутиться в голове с бешеной скоростью, перебирая рациональность каждого приходящего в голову варианта. Пока, наконец, я не подумал о самом простом и очевидном.

— Ты сможешь перенести Ледник в другое тело?

— Тебя разорвет на части, — покачала головой Яростный.

— Не в моё, — покачал я головой в ответ. — В его тело.

Я выпустил Ананси, паук вскарабкался на мою ладонь.

— Это что такое⁈

— Проводник Потока. Разработанная и созданная лично мной энергетическая форма жизни, позволяющая мне использовать Поток даже с инвалидностью.

В качестве доказательства я вытянул из пальца нить Потока, которую Яростный должна была отлично видеть. Почти минуту она внимательно разглядывала Ана, будто пыталась просмотреть в нем дыру.

Я не торопил. Время поджимало, но решение она должна была принять сама.

По сути я ничем не рисковал. Если этот способ провалится, то Яростный умрёт, унеся мой секрет в могилу. А если сработает, то такой гордый человек как она ни за что не позволит себе раскрыть мою тайну из чувства благодарности.

К тому же, раз уж сложилась такая ситуация, было бы жаль потерять источник энергии пользователя Потока, почти достигшего сферы Сдвига Тверди. Понятно, что передача скорее всего не будет идеальной, но Ан все равно должен был стать в разы сильнее после такой передачи.

— Хорошо, — наконец кивнула она. — Такое существо, наверное, вполне способно принять мой Ледник. Пусть сядет мне на живот, поближе к нему.

Я приказал Ану перебраться на тело Яростного, легшей на пол на спину и закрывшей глаза.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем её тело начало светиться густо-алым. Часть сияния уходило просто в пространство, а часть, более плотная и концентрированная, потянулась от неё к Ананси.

Я чувствовал, как энергия поглощается паучком, ощущал буквально физически. Это было очень странно, будто все тело начало зудеть изнутри. Но это совершенно точно не было непритяно.

Внешне Ан тоже начал меняться. Его тельце начало увеличиваться в размерах, а чисто-белый цвет стал постепенно сменяться на алый. Спустя минут пятнадцать все, наконец, было кончено.

Пятисантиметровый паук вырос почти вчетверо и стал кроваво-красным, но с этими изменениями я мог разобраться и потом. Сейчас важнее было понять, удачно ли все завершилось для Яростного.

Я подполз к ней и приложил пальцы к запястью. Жива. Хотя пульс и был невероятно слабым. Но теперь по крайней мере ей уже ничего не угрожало, а значит можно было прибегнуть к классической медицине.