Охранники стояли передо мной, их лица выражали смесь страха и недоверия.

— Мы должны вызвать лекарей, — сказал один из них, его голос дрожал. — Она может умереть.

— Нет, — я ответил твёрдо. — Лекари не помогут. Яд слишком сложный. И Яростный не хотела бы, чтобы об этом узнали посторонние.

— Но… — он запнулся, его глаза метнулись к её телу.

— Оставайтесь на посту, — я сказал, стараясь звучать уверенно. — Если кто-то спросит, скажите, что она отдыхает.

Они переглянулись, но кивнули. Я видел, как их руки дрожат, когда они выходили из комнаты.

Я сидел рядом с Яростным, следя за каждым её движением. Прошёл час. Два.

Время тянулось мучительно медленно. Наконец, её глаза открылись. Они были туманными, но в них читалось осознание конца.

— Ты… ты опоздал. Противоядие… — её голос был слабым, почти шёпотом. — Оно лишь замедлило яд. Он всё ещё внутри.

Я тяжело вздохнул. Этот бой уже казался проигранным. Спасти Яростного, чемпиона Львиной Арены, уже было невозможно. Однако сохранить человеческую жизнь шансы ещё были.

— Теоретически есть ещё один способ, — сказал я, стараясь звучать уверенно. — Ты можешь избавиться от энергии. Этот яд сосредотачивается на ней и питается ею. Если ты лишишься силы, он потеряет подпитку и сам рассеется.

Она посмотрела на меня, её глаза полны несогласия.

— Ты предлагаешь мне потерять всё, что я накопила за годы? — её голос дрожал от гнева. — Нет! Лучше умереть!

— Кому лучше? — в ответ на её тупость я сам ощутил злобу. — Кто выиграет от того, что ты умрёшь? Гордость — это хорошо, но то, что сейчас говорит в тебе — это гордыня и страх. Поверь, я понимаю. Я не представляю, каких усилий тебе стоило достичь этого уровня. Но я прекрасно знаю, что значит жить в слабости и отчаянии день за днем.

Её глаза опустились на мои ноги.

— Я ведь почти достигла его… — прошептала она.

— И что? — пожал я плечами. — неужели Сдвиг Тверди — это единственное, к чему можно стремиться в жизни? Твое тело осталось юным, и хотя дальше ты будешь стареть как обычные люди, у тебя будут ещё долгие годы на то, чтобы найти себя заново.

Она закрыла глаза, её дыхание стало прерывистым.

— Хорошо, — она прошептала. — Но есть проблема. Я смогу выпустить энергию, запечатанную в моём теле. Но зарождающийся незавершенный Ледник не получится просто рассеять. Как только он покинет тело, заключенный в нем Поток потеряет стабильность и взорвется, уничтожив все вокруг. Раз уж ты настаиваешь на спасении моей жизни, то придумай, как это сделать.

Я усмехнулся. До самого конца она продолжала придерживаться своего сурового и строгого амплуа. Другой бы попросил помочь, возможно даже умолял бы, а она выставила все так, что это я ещё и должен ей оказался.