— Не зазнавайся, — погрозил мне он, спохватившись. — Твоя нынешняя сила, если не брать в расчет черный яд, где-то на уровне пикового Цунами. Не думай, что в центре не будет никого в сфере Буйства Стихий. В конце концов там проходят свои «три года» и отпрыски главной ветви тоже.

— Ты продолжаешь мне об этом говорить, при том что знаешь, что я всегда осторожен, — пожал я плечами.

— Это никогда не будет лишним. Ты не должен поддаваться опьянению силы. Сила — это не только в кулаках, Лейр, ну или не в нитях. Она в решениях, которые ты принимаешь. В людях, которых ты защищаешь. Ты должен быть готов ко всему.

Я кивнул, чувствуя, как его слова отзываются во мне. За эти месяцы, прошедшие с инцидента с Черным Тигром, Яростным и Киваном, работая на Арене и уже не только в лаборатории, я прочувствовал многое, что было недоступно мне, пока я сидел в четырех стенах, озлобленный на мир.

Он был прав. Я стал сильнее, уже мог постоять за себя. Но это было лишь начало. Впереди меня ждали еще многочисленные испытания, которые потребуют не только навыков боя, но и мудрости, хитрости и решимости.

— Я не подведу. Ни тебя, ни себя.

Отец вздохнул. В его взгляде проскользнуло то, что он, вероятно, не смел показывать никому из моих старших сестер и братьев.

— Ты мой сын, — сказал он наконец. — Я верю в тебя.

Отвечать я не стал. Не видел смысла, да и не знал, что сказать. То, что он примирился со своими тараканами было славно, но я все равно никогда бы не стал воспринимать его своим родителем. Уже не столько из-за каких-то конфликтов, сколько банально из-за факта моего перерождения и воспоминаний о прошлой жизни и моих первых, настоящих маме и папе.

Да и сам он, видимо, смутившись сказанного, повернулся и быстро покинул тренировочный зал, оставив меня наедине с собой.

Я позволил себе улыбнулся. Да уж. Воспитывать родителей бывает куда сложнее, чем воспитывать детей.

Благодаря нитям принимать душ, да и вообще делать повседневные дела теперь стало намного проще, так что я быстро вымылся, переоделся и уже было хотел отправиться в библиотеку, но тут вдруг вспомнил об одном деле, которое откладывал, вероятно, слишком долго.

Теперь, когда до моей церемонии совершеннолетия оставалось меньше недели, это нужно было сделать вопреки всему. Тем более после того, как несколько дней назад Мира иф Регул все-таки поддалась уговорам Ригана и переехала к нему в наш особняк.

Мира сидела в кресле у окна и занималась вязанием. Дарган, которого я ради этого разговора вытащил с тренировки, стоял у стены, переводя взгляд с меня на мать, не понимая, как себя вести.