«Как она вообще держалась в прошлых схватках? — удивлялся я, наблюдая, как она, задыхаясь, продолжает избивать безжизненную куклу. — И неужели ей наставник ничего не сказал?»

Однако сама Ива ничего как будто бы не заметила и, когда наконец обернулась ко мне, ее взгляд говорил: «Ну что, критик, попробуй лучше!»

Я лишь вздохнул.

— Давайте вы оба сразитесь против меня. И мы посмотрим, кто лучше.

Парочка брата и сестры переглянулась, явно сомневаясь в том, что я был в своем уме. Но спорить они не стали. Возможность еще поиздеваться надо мной явно прельщала их куда больше.

Этан сразу занял позицию в двадцати шагах от меня — идеальная дистанция для его энергетических выстрелов. Ива ринулась вперед, как разъяренная пантера.

Но мои нити выстрелили еще до того, как она сделала первый шаг.

Первая серия — шесть тончайших волокон — опутала ее лодыжки, заставив споткнуться и подскочить ко мне с небольшим опозданием и сбитой стойкой, позволившими мне увести кресло в сторону. Вторая серия нитей пошла к Этанy, вынуждая его уворачиваться вместо атаки.

В голове я продолжал отсчитывать секунды, выстрелы, шаги и удары. Это был еще один небольшой побочный эффект углубления нашей связи с Аном. Сейчас я мог с точностью до сотой доли отсчитать в уме хоть одну, хоть сто секунд, даже особо не напрягаясь.

Я позволил Иване приблизиться на три шага, затем резко дернул нити. Она рухнула прямо на траекторию выстрела Этана. Он едва успел перенаправить энергию, голубая молния прожгла воздух в сантиметре от ее плеча.

— Сука! — рявкнула она, вырываясь из паутины.

Этан тем временем перезаряжался. Я не мог не воспользоваться его уязвимостью. Мои нити обвили его запястья, скручивая в неестественном положении. Он вскрикнул от боли, теряя концентрацию.

Ива, выбравшись из ловушки, между тем избрала новую тактику — стала кружить вокруг, пытаясь зайти сзади. Но ее дыхание было слишком громким, шаги — слишком тяжелыми. Я слышал каждый ее шаг, каждое изменение ритма.

Когда она прыгнула, я был готов.

Пять усиленных нитей одновременно, в том числе одна, обвившаяся вокруг шеи, для пущего эффекта контролируемые через слияние наших с Аном разумов. Она рухнула на пол, как подкошенная. В тот же момент я закончил с Этаном — его руки были прижаты нитями за спиной.

Тишина.

Их широко раскрытые глаза говорили больше любых слов. Ива дышала как загнанная лошадь, ее пальцы судорожно сжимались и разжимались. Этан выглядел так, будто увидел призрак.

— Сдаетесь? — спросил я, чувствуя, как мои собственные мышцы дрожат от напряжения.

Их кивки были едва заметны.