Скрипнув зубами, я на секунду уплотнил сигнальные нити и вытащил за них парочку из радиуса буйства твари. Их тела, беспорядочно катясь по земле, остановились у ног санитаров.

Тем временем Варва, его доспехи теперь покрытые трещинами, вел свою группу в обход. Его техника «Рыбья Чешуя» создавала вокруг него мерцающий защитный купол.

— Лейран, у этой твари слабое место на брюхе! — крикнул он в пространство, зная, что я услышу, уворачиваясь от удара хвоста. — Но подобраться…

Я мгновенно оценил ситуацию. Тварь действительно поджимала брюхо, защищая его толстыми передними лапами.

«Налево! Двадцать метров! Отвлекающий маневр!» — послал я импульс по нитям соседнему с Варвой отряду.

Справа еще один монстр, похожий на гигантского козла с каменным панцирем, прорывался через ряды бойцов. Его хвосты метались из стороны в сторону, оставляя после себя воронки в земле.

— Черт возьми, — прошептал я, оценивая ситуацию.

«Четвертый отряд, рассеивающий строй!»

«Пятый — прикрытие флангов!»

Поле боя пылало от вспышек Потока, боевых кличей, стонов раненых и рева монстров. Один из кадетов Кауса, здоровенный детина с двуручным молотом, врезал по лапе непонятного сгустка плоти. Раздался треск, и конечность неестественно выгнулась.

— Получи, ублюдок! — рявкнул он, замахиваясь для нового удара.

Но тварь оказалась хитрее. Ее челюсть, выдвинувшись вперед почти на метр, пробила его броню, чиркнув клыками по плечу.

— Яд! — закричал кто-то. — Нужен антидот!

В ста метрах от меня другая тварь языком, длинным, как красная ковровая дорожка премии «Оскар», стащила со стены пару стрелков.

Но в целом ситуация уже менялась к лучшему.

— Последний рывок! — раздался голос командира форта. — Они почти сломлены!

Бойцы, воодушевленные успехом, удвоили усилия. Стрелы, копья, заряды энергии — все летело в оставшихся монстров. Один за другим они падали, издавая предсмертные хрипы.

Когда последняя тварь рухнула, наступила странная тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием бойцов. Потом, словно эхо, раздался протяжный гудок сирены — сигнал отбоя тревоги.

Я опустился на одно колено, чувствуя, как дрожат руки от перенапряжения.

— Мы… мы сделали это, — прошептал кадет рядом со мной. Его лицо было бледным, но в глазах горел огонь.

Я кивнул, оглядывая поле боя. Повсюду валялись тела тварей, а между ними — наши раненые. Медики уже работали, их зеленые мантии мелькали среди бойцов.

— Да, — ответил я наконец. — Но это только первый бой.

###

Поле боя представляло собой кровавую мозаику из тел и внутренностей. Воздух был густым от запаха горелой плоти и едкого дыма, смешанного с металлическим привкусом крови.