Я остался один, когда последние бойцы потянулись к казармам, их усталые лица освещались багровым светом заходящего солнца? Неторопливо шагая по земле, пропитанной кровью и какими-то странными слизистыми выделениями тварей.

Чистильщики — отдельные отряды специалистов, не участвующие в сражениях, но занимающиеся удалением тел монстров для подготовки к следующим волнам, работали с пугающей эффективностью.

Их комбинезоны из толстой прорезиненной кожи блестели под светом факелов, а маски с круглыми стеклянными глазницами придавали им вид безликих демонов. Каждый их шаг сопровождался хлюпающим звуком — то нога проваливалась в разложившуюся плоть, то клинок рассекал очередной сустав.

— Послушайте! — крикнул я тому из них, чей комбинезон отличался красной полосой на плече — старшему группы. — Можно взять образец для исследований?

Человек медленно повернулся, его движения были усталыми, но точными. Когда он снял маску, я увидел лицо, изборожденное шрамами, с отсутствующим ухом.

— Ты что, сдурел, мальчишка? — его голос звучал хрипло, как будто горло было прожжено кислотой. — Если этих тварей не обработать, даже оторванный глаз может ожить, превратившись в еще одну мелкую сволочь.

Он плюнул в сторону, слюна смешалась с черной кровью на земле.

— Тогда могу я могу осмотреть на месте? — настаивал я. — Пока вы не начали разделку?

Чистильщик задумался, почесывая обгоревшую щеку.

— Ладно, — наконец буркнул он. — Но только под моим присмотром. И если тварь даже пальцем шевельнёт — я тебя сам на куски порублю. Понял?

Я кивнул и подошел к ближайшему плюс-минус неплохо сохранившемуся крупному монстру.

Когда-то — просто бык. Теперь же передо мной лежало нечто, больше напоминающее груду бесформенного мяса, утыканного рогами, словно бронированный кокон, из которого так и не вылупилось ничего, кроме уродства.

Семь кривых ног, каждая толщиной с дерево, торчали в разные стороны, будто сломаны и срослись заново в случайных местах. Рога — не только на голове, но и на боках, спине, даже на раздутом, пульсирующем животе, будто кто-то в ярости вонзал в тушу копья, а потом забыл их вытащить.

Размером с небольшой дом. Глаза, если они вообще остались, были скрыты под наростами кожи, сросшимися в бронированные складки, как у древнего броненосца.

Поднял руку, и из ладони тонкой серебристой змейкой выскользнула первая нить Ананси. За ней — вторая, третья, десятки, сотни, пока вокруг пальцев не заструился целый водопад полупрозрачных волокон.

Нити впились в тело монстра. Одни — как хирургические зонды, аккуратно проникая между пластинами бронированной шкуры. Другие — как щупы, вонзаясь глубже, в мышечную ткань, скользя вдоль костей, ощупывая каждый сантиметр искаженной плоти.