— Есть вопросы? — командир окинул всех взглядом.

— Да, — выступил вперед широкоплечий боец с татуировкой скорпиона на шее. — А если он нас все-таки догонит?

Командир ухмыльнулся, обнажив золотой зуб:

— Тогда, Скорп, постарайся умереть громко — чтобы мы успели подойти.

В комнате повисло молчание. Где-то за стеной грохнул особенно мощный взрыв, и с потолка посыпалась пыль.

— По коням, — рявкнул командир.

Когда мы выходили из башни, Варва наклонился ко мне:

— Все еще хочешь на эту пляску?

Я развернул ладонь, и между пальцами заплелась тончайшая нить Ананси, сверкающая, как лезвие.

— Больше, чем когда-либо, — ответил я, чувствуя, как проводник внутри меня ликует в предвкушении боя. — Я должен увидеть его вблизи. Должен понять…

Варва не спросил, что именно. Он лишь хлопнул меня по плечу с такой силой, что ортез жалобно скрипнул:

— Тогда держись, паучок. Сегодня ты узнаешь, каково это — танцевать со смертью.

Быстро выбравшись из форта, мы поспешили к одиноко стоящему укреплению — полуразрушенной каменной башне, чьи древние стены покрылись сетью трещин от времени и былых сражений.

Командир форта двигался впереди. Его доспехи мягко позванивали при каждом шаге. Трое других бойцов Сдвига Тверди следовали за ним плотной группой.

Старший из них, лысый великан с перебитым носом, нес на плече двуручный меч, лезвие которого мерцало голубоватым оттенком Потока. Двое других, мужчина и женщина, выглядели менее внушительно, но их движения были точны и выверены, выдавая огромный боевой опыт.

Я несся в толпе из десятка бойцов Ока Бури, ощущая, как нити Ананси уже сплетают вокруг моих ног невидимую сеть поддержки. Варва бежал рядом.

Остальные восемь добровольцев — все ветераны с лицами, изборожденными шрамами и прожитыми годами — держались плотной группой.

— Три Замерших, — прошептал один из них нам с Варвой, его голос был хриплым от старой травмы горла. — Давно такого не было. Не повезло вам, парни. Видели, на что они способны.

Я кивнул. Мне даже оборачиваться было не нужно. Раскинувшийся по полю боя мицелий прекрасно проецировал в мозг картинку троицы черных монстров, облегчавших жизнь защитникам форта, активно уничтожая окружающих их тварей Топей.

Если бы у последних осталось чувство самосохранения, волна бы давно рассеялась, но чувство страха монстрам было неведомо и они продолжали топить вперед на сладкий аромат приманки.

Волки отличались от обычных обитателей Топей — их тела сохранили природное совершенство форм, без уродливых мутаций. Но именно это и делало их смертельно опасными. Они разрывали нападавших тварей с методичной жестокостью, словно выполняли какую-то древнюю программу уничтожения.