— Львы не примут Паука, — ответил я, глядя на свои нити, которые медленно возвращались ко мне, сверкая на солнце. — Даже если тот достигнет сферы Проявления Жизни.

Варва нахмурился, но не стал спорить. Он знал, что я прав.

— Тогда зачем ты вообще это делаешь? — спросил он наконец.

Я посмотрел на свои руки — на пальцы, которые больше никогда не будут целыми, на ноги, которые больше никогда не почувствуют земли.

— Чтобы выжить, — ответил я просто.

Больше объяснений не требовалось.

— Продолжим? — спросил Варва, немного помолчав.

— Конечно, — кивнул я.

###

— Третья волна почти отбита! — рявкнул седой ветеран в потрёпанном мундире, заряжая арбалет.

Я лишь кивнул, не отрывая взгляда от темноты за пределами укреплений. Прожекторы метались по полю, их слепящие лучи выхватывали из тьмы корчащиеся, перекошенные фигуры тварей Топей.

Они катились волной — сгорбленные, с конечностями, сросшимися в неестественных углах, с когтями, проросшими сквозь собственную плоть. Одна из тварей, похожая на гигантского скорпиона с человеческими руками вместо клешней, вцепилась в бревно частокола, но тут же рухнула вниз, прошитая тремя артиллерийскими зарядами подряд.

Я почувствовал, как Ананси шевельнулся под кожей, его холодное присутствие сжалось в комок тревоги.

— Четвертая волна! — уже почти обыденно закричал наблюдатель с вышки, но затем его голос сорвался на испуганный визг.

И тогда прожекторы осветили их.

Три фигуры.

Не искривлённые. Не мутировавшие.

Волки.

Но таких размеров я не видел даже в королевских зверинцах. Каждый — с боевого слона, с густой шерстью, чёрной, как смола, и глазами, в которых не было ничего, кроме безумия.

Они не бежали к форту, как остальные твари. Вместо этого они носились внутри четвертой волны, нападая на собственных «союзников».

Ближайшая к одному из волков тварь — нечто среднее между медведем и сороконожкой — бросилась на них сама. Тот даже не замедлился. Он просто взмахнул лапой — и тварь разлетелась на куски, словно гнилой плод.

— Замершие… — прошептал я, и мои пальцы сами собой сжались в кулаки.

Голос командира форта грохнул на весь форт, заглушая даже гул артиллерии:

— Всем бойцам уровня Ока Бури — немедленно в штабную башню!

Я уже знал, что это значит. Замершие — не просто твари Топей. В них Поток не исказился. Он застыл. Ни мутаций, ни слабости — только чистая, необузданная мощь и сознание, сожжённое безумием.

Скорее всего, даже с учетом того, что мой переход на уровень Ока Бури уже стал общеизвестной новостью, командир бы не сказал ни слова, если бы я остался на месте. Все-таки мои навыки в координировании были не менее, а возможно даже более важны, чем бой с Замершими.