Фантом рванул вперед с грацией настоящего хищника. Я создал щит — плотное переплетение нитей, закрывающее половину плаца. Первая атака пришлась точно в центр — проверка прочности. Вторая — серия ударов по краям, ищущая слабые места. Третья — попытка обойти, зайти с тыла.

Я наблюдал, анализировал его стиль: скорость реакции — на уровне заметно выше человеческого, контроль энергии лучше, чем у отца, адаптация — Ан учился на лету, меняя тактику после каждой неудачи.

Единственное: ему недоставало изобретательности. Он отлично использовал тот арсенал, что ему предоставляла форма фантома, но вот как-то изменить ее, что я бы на его месте сделал если не в первую, то точно во вторую очередь, Ан додуматься уже не мог.

Что же, не стоило ожидать идеала от того, кто всего неделю назад даже не осознавал своего существования.

— Отлично, — кивнул я, чувствуя, как по нашей связи бежит ответная волна гордости. — Теперь попробуем так.

Я поднял руку, и из песка взметнулись десятки тонких нитей, пытаясь опутать фантома. Ан отреагировал мгновенно — фантом подскочил в воздух, тут же выпуская собственную паутину, уцепившуюся за стены, окружающие плац, и по ним перебрался ко мне, с какой-то игривой угрозой рухнув на землю прямо передо мной. По связи пробежала откровенно насмешливая нотка.

— Умник, — фыркнул я, но не смог сдержать ухмылки.

Мы продолжали еще полчаса — атаки, контратаки, все более сложные комбинации. Ану не доставало изобретательности, но копировать меня он мог почти идеально с первого раза и, стоило ему запомнить какой-то трюк, как он тут же отправлялся в его арсенал и в дальнейшем примешивался к новым тактикам.

Изменение траектории в прыжке за счет прямой манипуляции Потоком, создание миниатюрных копии себя для отвлекающих маневров, использование нитей для «телепортации» путем разборки и соборки тела фантома в новом месте.

И в какой-то момент он внезапно замер, затем резко прыгнул вверх — и растворился в воздухе, рассыпавшись на отдельные нити, которые тут же втянулись обратно в обычного Ана, усевшегося на мое плечо.

— Что, надоело? — поинтересовался я.

В ответ пришло сложное сочетание эмоций: удовлетворение от тренировки, легкая усталость и… что-то вроде «мне это нравится, но пока что достаточно».

Я отпустил щит, нити с шуршанием свернулись обратно.

— Значит, так, — прошептал я, протягивая палец. Ан осторожно коснулся его кончиком лапы. — Теперь ты не просто инструмент. Не просто часть меня. Ты — партнер.

Песок хрустнул под ногами, когда я развернулся к выходу. Где-то вдали прокричала ночная птица. Тесты закончены. Пора возвращаться.