Раган резко повернулся. Его глаза сверкнули.

— Если контрразведка обнаружит нас…

— Они просто прикажут свернуться и свалить. Мы ничего не потеряем, если не станем спорить. И очень многое приобретем, если рискнем. Как по мне, идеальная сделка.

Отец замер, изучая меня. Я чувствовал, что он оценивает не столько мое предложение, сколько самого меня. Наконец он медленно кивнул.

— Хорошо. Готовим операцию без изменений. Ты точно пойдешь?

— Отец…

— Последний раз спрашиваю, честное слово, — усмехнулся Раган, поднимая руки. — Но ты тоже пойми. С учетом вмешательства короны все становится еще непредсказуемее.

— Понимаю, — кивнул я. — И да, я пойду.

— Хорошо. Подготовь все ко времени, ждать тебя никто не будет.

###

Мы залегли в поле высокой серебристой травы, которая колыхалась под порывами холодного ветра, доносящего с запахами нагретой за день земли и далеких болот. Каждый стебель был толщиной в палец, с острыми краями, оставлявшими мелкие царапины на моих ладонях.

Я снял ортезы — их металлические пластины могли блеснуть на закатном солнце — и теперь полз, опираясь на локти, подтягивая себя вперед паутиной, чувствуя, как мелкие камни впиваются в кожу. Ананси шевелился у меня в груди, его холодные лапки слегка покалывали изнутри, будто напоминая о своей готовности к действию.

Отряд состоял из девяти человек, каждый в сфере Сдвига Тверди: семеро, включая меня, на уровне Ледника, отец на уровне Вулкана и лидер отряда, Бертан иль Регул, на уровне Острова Пепла.

Сейчас он лежал впереди, его массивная фигура в маскировочной одежде неожиданно гармонично сливалась с ландшафтом. На вид ему можно было дать лет шестьдесят — если не знать, что этому воину уже перевалило за сто пятьдесят.

Его лицо напоминало старую карту сражений — каждый шрам был как отметина важной битвы. Когда он поднял закамуфлированный полевой бинокль, я заметил, как его пальцы, покрытые старыми ожогами, уверенно регулировали фокус.

Впереди, в чуть больше, чем полукилометре, высились стены нашей цели — форта Талвар, полузаброшенной крепости, когда-то служившей для защиты столицы, а сейчас, когда вероятность, что на Поларис нападут, упала до нуля, превратившийся не более чем в архитектурный памятник старым временам.

— Северная башня: два стрелка, — голос Бертана звучал как скрип заржавленных доспехов. — Южная: еще три. Западная стена… — он замолчал на мгновение, — там что-то движется. Тень или человек — не разобрать. Плюс дозорные…

Он передал бинокль отцу, тот тоже около минуты вглядывался в пейзаж форта на фоне закатного неба.