Архан молча снес очередной энергетический шквал, его сапоги врезались в грунт арены, оставляя глубокие борозды.

— Наверное, твой принц просто струсил, — продолжал Дарвин, наслаждаясь своим превосходством. — Увидел список участников и сбежал. И прислал тебя, разменную монету. Как жалко. Вся Тихая Звезда теперь будет смеяться над тем, какого неудачника вы выставили в главном турнире.

Я видел, как скулы Архана напряглись. Он пропустил очередной сгусток энергии, который отбросил его на несколько метров. Поднялся, смахнул пыль с плеча, его единственный глаз горел холодным огнем.

— И твоя семья… — Дарвин сделал паузу для драматизма, и его губы растянулись в презрительной ухмылке. — Эти Регулы, которые всегда кичатся своей силой. А ты что? Побочная ветвь? Хотя нет, теперь ты ведь и вовсе безродный ублюдок! Неудачник, которого выставили, потому что настоящие воины заняты чем-то важным? Твоя мать, наверное, плакала бы сейчас от стыда, если бы была жива!

Это было последней каплей. Я почувствовал, как что-то щелкает в Архане. Его сдержанность, его терпение, его расчет — все это испарилось в одно мгновение, сожранное холодной, абсолютной яростью.

Он даже не сказал ни слова. Он просто исчез.

Не было никакого взрыва энергии, никакой вспышки Потока. Только чистая, невероятная физическая скорость. Воздух на арене завихрился, сдавленно хлопнув.

Дарвин даже не успел моргнуть. Кулак Архана, все еще без какого-либо энергетического усиления, со всей мощью его тела, прошедшего крещение Зыбучих Песков, обрушился на его челюсть.

Раздался звук, не похожий ни на один из тех, что доносились с арены сегодня. Не хруст, а скорее глухой, сокрушительный чавк и треск, как будто разбили тыкву, наполненную камнями.

Голова Дарвина отклонилась назад под неестественным углом, его тело, все еще окруженное сияющим ореолом Острова Пепла, взмыло в воздух и, описав дугу, рухнуло за пределы арены в нескольких сотнях метров, неподвижное.

На мгновение воцарилась абсолютная, оглушительная тишина. Тысячи зрителей замерли, не в силах осознать увиденное. Затем арену взорвал шквал невероятного, диссонирующего шума — крики изумления, возгласы неверия, гул тысяч голосов, пытающихся перекричать друг друга.

Комментатор, чей голос обычно лился плавно и уверенно, на несколько секунд запнулся, издав бессвязное мычание.

— ЭТО… ЭТО… — он заикался, — МАСТЕР ДАРВИН ИЛЬ БАМРАН, СРЕДНИЙ ОСТРОВ ПЕПЛА… ПОВЕРЖЕН… ОДНИМ УДАРОМ? БЕЗ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ТЕХНИК ПОТОКА? ЭТО… ЭТО НЕВЕРОЯТНО!

Его голос сорвался на фальцет от нарастающего недоумения.