— Вы играете в свои игры, — пожал я плечами, — я — в свои. Такого большого игрового стола, как Ассамблея, должно хватить на всех.
— Думаешь, у нас есть интересы на Ассамблее?
— Подобное событие в преддверии войны… я бы удивился, если бы таких интересов не было.
— Допустим, — хмыкнул он. — Но ты ведь хочешь не просто использовать Ассамблею. Ты хочешь перевернуть ее с ног на голову. Мне-то в целом плевать, но не думаю, что остальные разделяют мою флегматичность.
— Если я правильно понял, у вас есть свои правила. И вмешательство в мой план — нарушение этих правил.
— Как мне плевать на твой план, так кому-то может оказаться наплевать на правила, — более серьезным тоном произнес Феор. — Ты и так баламутил воду последние три года. Твои действия на Ассамблее могут стать последней каплей. Никто не станет разбираться в твоих мотивах.
— Я не собираюсь сражаться с ними в лоб. Мне лишь нужно поднять шум, достаточно громкий, чтобы они уже не смогли его заглушить.
Феор улыбнулся, но в его улыбке не было веселья. Он поднял бокал в немом тосте, его глаза говорили: «Я предупредил». Мы оба знали, что грядущие дни определят не только исход Ассамблеи, но и судьбу многих из нас.
Однако, я уже принял решение. Шум должен был быть громким.
Кивнув ему напоследок, я развеял и этот отблеск, оставшись в одиночестве внутри кокона.
Удовлетворение от успешного разделения сознания натрое и понимания того, что и у Курта, и у Архана все идет по плану было острым, но кратковременным и сменилось холодной задумчивостью.
Предупреждение Феора висело в воздухе. Мой план на Ассамблее был рискованным и без того, но против таких сил он мог оказаться бесполезным. Мне нужен был козырь. Последний аргумент.
Я встал и Ананси, чье огромное тело безмолвно покоилось среди скал, отозвался глухим, внутренним гулом. Пришло время для финального эксперимента, венчавшего три года скитаний и сбора знаний — создания второго проводника Потока.
Глава 14
Мы вышли к горному озеру, чья поверхность была идеально гладкой, как черное стекло, отражая холодные звезды. Это место я выбрал не случайно — водная гладь была природным усилителем и стабилизатором природной потоковой энергии.
Из сумок, которые притащил Ананси на своей спине, я начал извлекать реагенты, собиравшиеся по крупицам по всему миру. Пыльца векового древа из священных рощ Аквилона, растолченный рог ледяного червя с североного полюса, капли магмы из подводного вулкана… Каждый компонент был уникален и добыт ценой немалых усилий.
Обработка и подготовка всех ингредиентов заняла три дня. Потом я начал рисовать.