Я не взорвал шар. Я просто убрал все Буйства, сдерживавшие и маскировавшие его. Одномоментно.

И в тот же миг из-под пола, прямо из-под ног удивленных переговорщиков, рванула наружу ничем не сдерживаемая, грубая, чудовищно концентрированная энергия. Она не наносила урона, не взрывалась — она просто была. Яркая и тяжелая, как свинец, волна Потока, которую невозможно было не заметить.

Эффект был мгновенным.

Со стороны переговорного зала раздался грохот опрокидываемой мебели. Дверь распахнулась, и оттуда высыпали переговорщики, их лица были искажены паникой и непониманием.

В зале ожидания телохранители с обеих сторон, все как один, схватились за оружие. Ленак и его люди, и я вместе с ними, ринулись к Юлианне, чтобы укрыть ее собой. Но громче всех прозвучал голос стража-Вулкана, ревущий, перекрывающий общий гам:

— Немедленная эвакуация! Всех в укрытие!

Хаос был управляемым, но абсолютно реальным. После оглушительного объявления стража-Вулкана в зале ожидания на секунду воцарилась гробовая тишина, затем взорвавшаяся суматохой.

Охранники с обеих сторон сомкнулись вокруг своих подопечных, образуя живые щиты.

— Все за мной! Сюда! — скомандовал Неу Фар, его голос, обычно гладкий и уверенный, сейчас был пронзительным от адреналина. Он не побежал к главному выходу, а рванул в боковой коридор, за резную деревянную панель, которая оказалась потайной дверью.

Толпа дипломатов, чиновников и их охраны хлынула за ним. Движение было быстрым, но не паническим — срабатывала муштра и инстинкт самосохранения.

Однако в этой сжатой, дышащей страхом массе тел неизбежно возникали толчки, спотыкания, короткие перебранки. Именно в один из таких моментов, когда плечо одного из помощников толкнуло Неу Фара, заставив его на мгновение потерять равновесие, замедлиться и оказаться максимально близко к Юлианне, я и начал действовать.

Моя нить, тончайшая и невесомая, подобно живому волокну устремилась вперед. Она не светилась, не издавала звука. Она просто прилипла к подолу его официального мундира, чуть выше талии, в месте, совершенно незаметном для глаз. Прилипла и замерла, став неотличимой от ткани.

Мы пронеслись по узкому, слабо освещенному тоннелю под землей, пахнущему сыростью и пылью, и вынырнули в подвале соседнего административного здания.

Пока саперы Холодной Звезды с щупальцами своих приборов прочесывали первое здание в поисках несуществующей бомбы, переговоры, после короткой паузы на приведение себя в порядок, возобновились. Но атмосфера изменилась кардинально.

Один из наших старших дипломатов, седовласый мужчина с лицом, высеченным из гранита, поднялся с места.