И была женщина, которую я любил. По-настоящему. Без условий, без скрытых мотивов. Мы так и не создали полноценную семью. У меня не было детей, как и связанных с этим сожалений. Но мы могли быть уязвимыми друг перед другом. Мы доверяли.

А сейчас? Я попытался представить человека, с которым мог бы говорить так же свободно, полностью на равных, без барьеров и масок. И не мог. Даже с Дарганом, с Нимпусом, с Раганом — всегда была тень моих планов, моих секретов, моего превосходства в интеллекте или силе. Я всегда держал дистанцию. Всегда контролировал.

Новая жизнь не просто дала мне другую судьбу. Она изменила саму мою суть. Она выковала из того, кем я никогда не был, нечто более жесткое, более одинокое и, как теперь понимал, до ужаса хрупкое внутри своей брони. И это осознание… оно мне не нравилось. Совсем.

В этот момент движение внутри квартиры вырвало меня из размышлений. Через свои нити, все еще оплетавшие помещение, я почувствовал, как один из телохранителей — тот, что дежурил в гостиной, — поднялся с дивана и двинулся в сторону санузла. Дверь туда открылась и закрылась.

Я выждал несколько долгих секунд. Затем мои нити, все еще прикрепленные к стенам и карнизам, резко натянулись. Я перенес сознание в Ананси и позволил им подтянуть себя из подворотни через темный проем окна на лестничной клетке.

Бесшумное скольжение, толчок от стены — и вот я уже стоял в пустом, освещенном лишь аварийными лампами коридоре на третьем этаже.

Охранник у двери был начеку. Его Поток, ровный и сосредоточенный, вибрировал в воздухе. У меня не было времени на тонкости. Мне нужна была скорость и подавляющая сила.

Я сконцентрировался и открыл шлюз. Из всего тельца Ананси, из самой пустоты вокруг меня вырвался сноп из десятков, сотен энергетических прожилок.

Каждая из них была заряжена своим Буйством, и все они были усилены вырвавшейся из меня мощью Вулкана, что я поглотил от отца.

Это длилось всего пару мгновений. Невидимая невооруженному глазу вспышка сконцентрированной мощи. Нити, несущие Буйство паралича, впились в нервные узлы охранника. Нити с Буйством прерывания Потока обвили его энергетические каналы, блокируя любую попытку сопротивления. Нити Маскировки окутали его с головой, гася звук и искажая свет вокруг него.

Он не успел даже ахнуть. Его тело напряглось, глаза расширились от шока и ужаса, а затем его просто скрутило. Он замер, обвитый плотным, невидимым коконом, из которого доносилось лишь слабое, похожее на стон бульканье. Без сознания, обездвиженный, нейтрализованный за меньшее время, чем требуется для удара сердца.