Выглядело странно, но я в её исполнении подобное уже видел, поэтому не удивился. Мария Михайловна просто искала следы в переплетении энергий. А ещё в этом состоянии она и вправду слабо замечала, что происходит вокруг. Счастье, что хотя бы не спотыкалась…

Наш отряд медленно спускался по винтовой лестнице. Густая тьма, клубившаяся внизу, неохотно отступала под лучами фонарей. Где-то позади гремела стрельба: силовики продолжали зачищать усадьбу. Заметив, что я нет-нет да и прислушиваюсь к выстрелам, Миша решил меня, видимо, подбодрить:

— Хорошо, что усадьба купцу принадлежит, и защиты, считай, никакой. А вот сунулись бы в чьё-нибудь родовое гнездо… Вот там бы мы точно кровью умылись!

— Доводилось участвовать? — заинтересовался я, оглянувшись назад.

Сразу после того, как мы проходили, тьма смыкалась за спинами. И у меня было стойкое ощущение, что там, в этой тьме кто-то есть. Кто-то, кто очень внимательно следит за нами.

— Ага… Было разок. Молодым был, глупым. Вот и подписался на это дерьмо… Деньгами соблазнился. Мой десяток шёл в третьей волне… Мы только за ограду прошли, как нас чуть об землю тонким слоем не размазало. А повсюду трупы ребят… Заклятия летят со всех сторон… Надо нападать, вперёд ползти, а я себя заставить не могу… Так до усадьбы и не добрался. Только ратники, да княжеские двусердые смогли.

— А чего усадьбу-то брали? — стало мне интересно.

Очень хотелось отвлечься от мерзкого холодка по коже, который никак не проходил после взгляда в темноту.

— Да там один род совсем берега потерял, думал к саксам переметнуться. Представляешь? У них владения у самой границы Тьмы, ещё и земли спорные. И они, значит, решили, что саксы их лучше защитят… Ну а князю Новгородскому это, само собой, не понравилось… Ты чего, Федь, оглядываешься постоянно?..

— Да всё чудится, что сзади кто-то следит! — я охотно поделился своими подозрениями. — Как будто взгляд в спину.

— Такое в темноте бывает! — шепнул Турок.

— А бывает, что и впрямь следят… — зловеще пробормотал Бублик.

— А ну тихо вы, болтуны! — недовольно крякнув, попросил Виктор Леонидыч.

И я с ним был полностью согласен: нашли тоже время болтать. Память Андрея уже вовсю подкидывала мне разнообразные картины, в которых постоянной единицей было только одно.

Ротозеи, погибшие из-за лишних разговоров.

Но это Андрей был умудрённым опытом мужиком. А я всё ещё оставался девятнадцатилетним парнем, вот периодически и отвлекался на разную ерунду.

И вдруг в наступившей тишине, которую прерывал только звук наших осторожных шагов по ступенькам, я отчётливо услышал где-то впереди хрип… Потом ещё один…