В голове замелькали страницы из инструкции для пограничников. И заворочались в памяти описания характерных признаков каждого отродья.

— Что это? — не один я услышал хрипы, Костя тоже обладал отменным слухом.

— Загородник, — ответил я. — Отродье-щит, используется во время приступов, при взятии укреплений и во время наступлений. Не опасен, но воротник у него сложно пробить.

— Оно впереди? — поинтересовался Виктор Леонидыч.

— Они не любят открытых пространств, — пояснил я. — Скорее всего, перекрыл внизу выход с лестницы.

— Разберёмся! — Костя тряхнул головой и оглянулся проверить, что делает Мария Михайловна.

Но спрашивать ничего стал, просто двинулся дальше.

Лестница наконец-то кончилась, завершив пятый оборот. И, как и ожидалось, выход из колодца был для нас перекрыт.

Ничем иным, как воротником загородника.

Вживую этот щит мне ещё не доводилось видеть, но на заставе был образец, оставшийся после того, как группу отродьев накрыли артиллерийским ударом.

И броня на голове, и воротник не теряли прочности даже после гибели отродья. Раньше из них делали щиты и броню для ратников. Правда, обработка этой странной то ли кости, то ли хитина была очень трудоёмким делом, но, видимо, оно того реально стоило. И даже сейчас ещё, говорят, попадались бронежилеты с вставками из этого материала.

Когда мы уткнулись в щит, я снова обернулся на пройденный путь. Было чувство, как будто что-то чесалось между лопаток… И мне даже показалось, что Тьма позади шевельнулась.

Не удержавшись, я достал фонарик, включил и посветил — никого. Одни лишь каменные ступени, уводящие обратно вверх.

— Как это сдвинуть-то? — тем временем спросил Виктор Леонидыч, глядя на загородника.

— Может, просто всадить в него магазин? — хмуро предложил Турок.

— Без толку, — подал я голос. — Это воротник выдерживает попадание из среднего калибра… И гранаты, и мелкие ракеты — если не достать навесным броском до тела, всё бесполезно. Он уязвим вроде бы к заклятиям, но к каким, точно не знаю. И, насколько я помню, не перекрывает ток теньки.

— А где башка этой образины, и почему оно хрипит? — с интересом потрогав преграду, спросил Костя.

Воротник был шершавый на ощупь, это я помнил ещё по заставе. А, кроме того, слегка пружинил. Необычные ощущения, на самом деле. Вот и Константин удивлённо хмыкнул, не удержавшись и снова потрогав живой щит.

— Башку он в себя вдавил, — пояснил я. — Потому и хрипит: ток воздуха перекрыло…

— А он дышит? Не как насекомое? — уточнил Виктор Леонидыч.

— Понятия не имею, — признался я. — Этого в инструкции не было.