— А за щитом он тоже бронированный? — продолжая осматривать воротник, спросил Костя.

— Нет, у него тело очень чувствительное. К тому же, слабое: пули из крупного калибра насквозь прошивают. И судорогу почти любое ранение может вызвать, — ответил я.

— А почему я всего этого не помню? — возмутился Бублик.

— Потому что ты балбес, а Федя книжки читал! — отвесил ему необидную затрещину Миша. — Просто Тьма уже не использует этих загородников. А ты, Федя, эту инструкцию наизусть, что ли, заучил?

— Конечно… У меня же целых три года было на заставе! — я даже удивился его вопросу, для меня это само собой разумелось. — Мало ли что…

— Ну ты и параноик! — искренне восхитился Бублик, всё ещё потирая затылок после затрещины.

— Вам бы тоже не мешало! — с ворчливым добродушием заметил Виктор Леонидыч.

— Я стрелять любил, а наизусть учить не любил! — ничуть не расстроился Бублик.

— Есть ты любил, в три горла! — не поверил Турок. — Вон какой ладненький отъелся!..

— Ты просто завидуешь моей красоте! — отозвался второй боец, одобрительно похлопав себя по крепким бокам, прикрытым бронькой.

— Ладно, хватит болтать… Попробуем дотянуться до его тушки за щитом, — решил Костя. — Если у меня получится, готовьтесь из всех стволов стрелять. Как закончу заклятие, мне нужна будет пара секунд, чтобы заново поставить нам щиты. В общем, не зеваем.

А я тоже решил времени не терять: прихватил цилиндр фонарика зубами и, подсвечивая себе, начал перезаряжать револьвер. Сначала осторожно вытряхнул из барабана патроны, у которых пули имели сердечник из хладного железа. А потом начал заменять их артефактными, подаренными Виктором Леонидычем.

— Тёмный здесь ходил… Не один раз, — неожиданно проговорила Мария Михайловна. — Следы повсюду.

— Выходит, он сейчас где-то там, Маш? — настороженно поинтересовался Костя, кивнув на скрытый воротником вход в подвал.

— Скорее всего, да. Там, в глубине, гнездо, похоже. Для него самое безопасное место, — подтвердила проректор.

— Всё, готовимся… — решил Константин. — Я убираю этого загородника, а вы стреляете во всё, что движется, пока я заново защиту не поставлю. Виктор Леонидыч, с тебя гранаты!

— Сделаю, — кивнул урядник.

— Начинаем… — Константин присел и, коснувшись пола рукой, прикрыл глаза.

В теневом зрении я видел, что он формирует какое-то сложное плетение, используя почти все свои жгутики. А, перейдя на обычное, краем глаза снова заметил шевеление во тьме. Резко подняв голову, я направил туда фонарик, зажатый в зубах…

Тёмное сердце радостно пропустило удар, повстречав собрата.