— Тогда я в доле! — «радостно» ответил я. — По рукам? Тебе сразу отдать?

— По рукам! — Ямской пожал мне руку. — А деньги потом скинешь. Там теперь что-то мне надо отдать, а что-то Псковичу… Он же со мной уже поделился. А если ещё найду кого — снова пересчитывать… В общем, всё потом!

— Договорились. Спасибо, Дим! Выручил! — честно поблагодарил я.

— Обращайся! — ответил тот, провожая меня до выхода из комнаты.

Разобравшись с вопросом подарка, я почувствовал себя гораздо лучше. И, наконец, смог засесть за учёбу. Правда, не за книги, а за практику. В общежитии вообще-то такое не одобряется — можно и выговор получить. Но это если застукают. Или если что-нибудь спалишь.

А я просто учился как можно быстрее создавать простые щиты, которые показывал мне преподаватель по защитным плетениям. В памяти постоянно всплывал блеск ножа с рунами на лезвии. Нет, возможно, этот нож и мои щиты пробил бы: руны-то на лезвии явно не для красоты. Я, вон, даже на помощь позвать не мог…

Но в том и проблема, что для меня одинаково опасны и артефактный, и обычный нож. Удар любого из них способен прервать моё бренное существование. А от обычного ножа плетения щитов вполне могут спасти. Просто надо создавать их очень-очень быстро.

Ещё бы научиться выкидывать их на автоматизме… И вообще будет отлично.

Но чтобы добиться автоматизма, нужно было тренироваться. И я тренировался, раз за разом заставляя четыре своих жгутика как можно быстрее плести щит. И так до тех пор, пока в глазах не начало темнеть.

Только тогда я позволил себе бросить тренировку. После чего принял душ, перекусил запасами из холодильника, навалил корма Тёме и полез в сеть. Надо было узнать, во что одеваются родовитые, когда собираются на местные аналоги концертов.

Результаты поисков меня порадовали. Аристократы одевались, как и все, но подороже и покачественней. В общем, если куплю модные штаны и какую-нибудь рубашку, то вполне сойду за своего.

Значит, на этот счёт можно было не беспокоиться. А вот ватага меня не впечатлила, хотя они и считались местными звёздами. Как и «Ведьмаки», как и «Песнь Солнца», «Степняки» играли что-то наподобие рока из мира Андрея. В меру басов, песни с претензией на глубокий смысл… Жаль, на таком уровне, что плакать хотелось.

Сразу появилась мысль, что будь у меня музыкальный талант — мог бы стать местной звездой. Но потом я эту мысль решительно отмёл. Музыка — это вкусовщина. Особенно музыка, современная Андрею в его мире. Вполне могло получиться что-то вроде эпизода из фильма, где паренёк, попав в прошлое, решил запилить рок-н-ролл.