Посидев с родными, купил им всем подарки к Новому году — прямо на месте. И даже маме купил, хотя точно знал, что она подаренное мной выкинет, даже не снимая упаковку. Зато я — хороший сын и не забыл о ней. А она — кукушка, потому что с гарантией ничего не подарит.

А ещё помощь Софии пригодилась в подборе одежды: и для концерта, и для повседневного гардероба. Сестре, между делом, тоже прикупили вещей. Я бы и младшим взял обновки, но это бесполезно, пока их гардероб контролируется мамой. Впрочем, они и сами сей прискорбный факт понимали.

Жаль, конечно, что так с родительницей вышло… Но тут я, боюсь, бессилен что-то изменить. Разве что время поможет, и то не факт.

Вернувшись в училище к обеду, я снова засел за учёбу и тренировки. В общежитии было пусто и тихо. Большинство учеников, у кого имелась родня в Ишиме, уехали праздновать. Впрочем, те, у кого родни не было — тоже уехали. И даже в столовой осталась лишь одна дежурная, предупредившая, что к ужину её не будет, так что еду принесут в комнату.

В городе шли какие-то праздничные гулянья, которые грозили продлиться до утра. Но мне, если честно, гулять не хотелось. Вместо этого я продолжал тренировки с защитными плетениями. И почти не удивился, когда в какой-то момент выпустил пятый жгутик.

Растём, Фёдор. Растём и матереем.

Вечером, когда принесли ужин, сразу я его есть не стал. Ближе к началу Нового года поднялся на крышу, где раньше, во времена дома отдыха, располагалось что-то вроде закусочной. Плетёные столы и стулья сложили гнить там же, но Семён Иванович нашёл пару комплектов целой мебели и поставил их под навесом. Сам он туда почти не выбирался, но учащихся предупредил, что можно выходить.

Самым удивительным событием вечера стало появление Покровской. Она поднялась на крышу, огляделась, заметила моё присутствие… И без приглашения уселась за стол, выставив на него бутылку вина и два бокала.

Да, именно так. Почему-то два.

— Откроешь? — спросила Авелина, даже не посмотрев на меня.

— Нужен штопор, — отозвался я, оценив бутылку.

Авелина выудила откуда-то из кармана и положила на стол складной нож, в котором нужный элемент был. А я открыл вино и налил ей в бокал.

— Себе тоже наливай, — попросила она, а потом добавила: — Пожалуйста…

Я налил, поднял бокал и предложил:

— Проводим ушедший год?

— Ага…

Энтузиазма в голосе девушки было не сказать чтобы много. Но всё-таки… Мы молча выпили первый бокал, потом — второй. Третий бокал я наполнил, но пить ни я, ни Авелина не стали. Да и в бутылке больше вина не было.

— Достало всё… — неожиданно сказала девушка.