Тёма пару секунд, не моргая, смотрел на замерших учёных, а затем грациозно спрыгнул со стола и метнулся в тёмный угол между двумя большими аппаратами.

Где и растворился в темноте, чтобы через секунду появиться у нас за спинами: на высоком шкафу, достающем почти до потолка, отчего туда не попадал свет.

— Мауа? — поинтересовался Тёма, с полным превосходства видом вылизывая лапу.

— О-о-о-о-о! — восхищённо выдал профессор, непроизвольно дёргая себя за воротник белого халата.

— Ого-о-о-о! — протянул его заместитель, глядя на Тёму взглядом, полным обожания.

— А как это он? — заинтересовалась Лада, обернувшись ко мне.

— Да если бы я знал… Но я не знаю. Просто перемещается, и всё, — я развёл руками.

— И прямо вот мгновенно, да? А какая дальность? — уточнил Борис.

— И есть ли задержки? — с горящими глазами подхватил Увальнев.

— Когда я попросил его прийти к вам, он задержался на несколько секунд. Значит, перемещение в пределах города занимает какое-то время. К тому же, насколько я понял, есть ограничение в расстоянии, особенно на новых для него территориях… — добавил я, вспомнив слова Ивана Ивановича.

— Мя! — поддакнул Тёма со шкафа.

— Но цифры он, как вы сами понимаете, не озвучивает! — закончил я.

— Мы всё узнаем! — тряся бородкой, пообещал Полосков. — Мы придумаем способ и узнаем! Это прекрасно! Прекрасно! Какой великолепный экземпляр! А можно… Любезнейший Тёма, можно посмотреть на ваши когти?..

На столь расплывчатый вопрос Тёма ответил так же невразумительно: свесил лапу и выставил свои мини-кинжалы.

— О! Нет-нет! Я неправильно попросил… Лада, милейшая моя, займитесь пока с Фёдором документами! Надо, чтобы этот прекрасный зверь был на учёте! Нам совсем не надо, чтобы на него охотились… Нам надо, чтобы мы его изучали!.. А вы, Тёма, спрыгивайте вот… Вот на тот стол! Мы проверим ваши прекрасные когти… Дадим вам что-нибудь ненужное подрать…

Профессор посмотрел на Бориса Трясогуза, а парень ощутимо побледнел.

— Ну что ты стоишь? Принеси образцы материалов! — тоном капризного деспота потребовал Полосков.

— Пойдёмте, Фёдор, займёмся документами! — взяв меня за руку, предложила Лада. — Не обращайте внимания на мальчиков: они справятся.

— Тёма может быть опасен! — ревниво заметил я, не отводя взгляда от кота.

— Ну так это не его трудности, — улыбнулась девушка. — Вы не думайте… Макар Петрович никогда не станет перекладывать ответственность за свои травмы на объект исследования. В прошлом году вульф ему чуть ногу не отгрыз, когда он полез в вольер за образцами шерсти. Хорошо, лекарь был на месте, и ногу удалось залечить… Но Макар Петрович запретил стрелять в вульфа и даже потом всем говорил, что он сам подставился, а вульф лишь следовал заложенным в него настройкам. Между прочим, этот вульф жив до сих пор…